Он запнулся, подбирая слова. Лина затаила дыхание.
— Что? — прошептала она.
— Что мне хорошо здесь. С вами. Очень хорошо. — Он поднял руку, коснулся ее щеки. — И я не хочу, чтобы это заканчивалось.
Сердце Лины билось так громко, что, казалось, его было слышно на всю пекарню.
— Я тоже не хочу, — призналась она.
Эйдан улыбнулся — та редкая, теплая улыбка, которая делала его моложе. Наклонился ближе, их лбы соприкоснулись.
— Тогда, может быть... — начал он.
Снаружи послышались голоса, смех. Эйдан выпрямился, отступил на шаг. Момент был потерян.
— Мне пора, — сказал он, но в глазах читалось сожаление. — Увидимся завтра?
— Обязательно.
Он ушел, а Лина осталась стоять посреди пекарни, прижав руку к щеке, где еще чувствовалось тепло его прикосновения.
За окном дождь закончился, и сквозь облака пробился последний луч заката, окрасив море в золотые краски. Впереди была ночь, а затем новый день. С новыми историями, новыми чудесами.
Глава 9. Яблоневый сад
Утро началось с приятной неожиданности. Лина открыла пекарню в шесть, как обычно, и обнаружила на пороге корзину с яблоками — крупными, румяными, пахнущими осенью. К ручке была привязана записка на клочке бумаги:
"Из моего сада. Для пирогов. — Э."
Лина улыбнулась, прижимая записку к груди. Эйдан. Он, наверное, встал еще раньше, чтобы собрать яблоки и принести их до открытия пекарни.
Она внесла корзину внутрь, начала перебирать яблоки. Они были идеальными — твердыми, сочными, с легким румянцем. Как раз для пирога.
Дверь открылась. Вошла женщина лет шестидесяти, полноватая, с добрым круглым лицом и седыми кудрями, перехваченными платком. Несмотря на возраст и телосложение, она выглядела энергичной. В руках гостья держала стопку книг.
— Доброе утро! — Она поставила книги на стойку. — Вы, должно быть, Лина? Племянница Марты?
— Да. Доброе утро. А вы...
— Ева Стоун. Владею книжной лавкой на площади. Марта была моей лучшей подругой. — Глаза женщины заблестели. — Прости, что не пришла раньше. Не могла. Слишком больно было заходить сюда без нее.
Лина вышла из-за стойки, обняла Еву:
— Понимаю. Мне тоже было тяжело в первые дни.
Ева вытерла глаза, улыбнулась:
— Но ты осталась. Марта была бы рада. Она так надеялась, что ты примешь пекарню.
— Вы много знаете о Марте?
— Все. Мы дружили более сорока пяти лет. С юности, с тех пор, как я с родителями переехала в Солти Коаст. — Ева села на стул, вздохнула. — Хоть Марта была старше меня, мы всегда понимали друга. Она рассказывала мне о магии, о рецептах, о Дэниэле. Я была единственной, кроме старой Эстер, кто знал всю правду.
Лина села напротив:
— Расскажите мне о ней. О Марте. Я так мало знаю.
Ева задумалась, глядя в окно на море:
— Марта была... светом. Знаешь, есть люди, которые освещают пространство вокруг себя просто фактом своего существования. Она была такой. Добрая, мудрая, терпеливая. Но и грустная. Всегда с этой тихой грустью в глазах.
— Из-за Дэниэла?
— Да. Она так любила его. Они должны были пожениться осенью, пятьдесят лет назад. Он был моряком, красивым и смелым. Марте было двадцать два, ему двадцать пять. Они были идеальной парой — все в городе говорили, что они родились друг для друга.
Ева замолчала, и Лина видела, как воспоминания накатывают на нее.
— Что случилось?
— Шторм. Дэниэл вышел в море с командой в сентябре. Погода была хорошей, никто не ожидал бури. Но она пришла внезапно — ветер, волны высотой с дом. Судно затонуло. Из пятнадцати человек спаслись только трое. Дэниэла среди них не было.
Лина закрыла глаза, представляя боль молодой Марты.
— Она ждала его неделю на причале, — продолжала Ева тихо. — Каждый день приходила, стояла и смотрела на море. Надеялась, что он все-таки выплывет, вернется. Но тело нашли только через десять дней. Марта... она почти сломалась. Перестала есть, говорить. Близкие боялись, что она не выживет.
— Что ее спасло?
— Старая Эстер. Пекарша, у которой Марта работала. Эстер знала о магии, передала ее Марте. Сказала: "Хочешь пережить боль — помогай другим переживать ее". И Марта начала печь. Сначала для себя — чтобы не сойти с ума. Потом для других. И постепенно боль притупилась. Не ушла — никогда не уходила полностью. Но стала терпимой.
Ева посмотрела на Лину:
— Марта посвятила жизнь пекарне. Помогала людям столько лет. Но сама так и не позволила себе любить снова. Говорила, что не может, что Дэниэл был единственным. Я думаю... я думаю, она боялась. Боялась снова потерять.