На нем было море. Рассвет над водой, золотой и розовый, с чайками в небе. Простой, но живой, наполненный светом.
— Это первое, что я закончил за полгода, — сказал Джулиан, и его голос дрожал. — Я снова могу творить. Не знаю, как вы это сделали, но огромное спасибо. Спасибо, что вернули мне меня.
Лина обняла его:
— Это вы сами вернули себя. Пряники только убрали страх. Остальное — ваша заслуга.
Художник ушел счастливый, обещая написать что-то для пекарни в благодарность. Лина стояла, глядя ему вслед, и улыбалась.
Еще одно маленькое чудо. Еще одна жизнь, изменившаяся к лучшему.
И она была частью этого. Частью магии, которая делала мир чуть светлее, чуть добрее.
Глава 11. Праздник урожая
Ноябрь пришел с холодными ветрами и первыми заморозками. Море темнело, становилось неспокойным, а по утрам на окнах пекарни появлялись узоры инея. Но внутри было тепло — печь горела почти постоянно, наполняя пространство ароматом свежего хлеба и пряностей.
Город готовился к празднику урожая — традиционному событию, которое отмечали в Солти Коасте в конце ноября. Ева рассказала Лине, что Марта каждый год пекла для праздника огромный пирог, которым угощала всех желающих.
— Это была традиция, — объяснила Ева, листая старый альбом с фотографиями. — Марта называла его "Пирогом благодарности". Каждый, кто ел кусочек, мог загадать желание и поблагодарить год за то хорошее, что было. Это не только магия, но еще и просто повод собраться вместе.
Лина смотрела на фотографии — Марта, молодая и улыбающаяся, режет огромный пирог на площади. Вокруг взрослые и дети, у всех радостные лица. Столько жизни в этих старых снимках!
— Думаешь, мне стоит продолжить традицию? — спросила она.
— Люди ждут этого, — ответила Ева. — Даже если не говорят вслух.
И Лина решила. Она испечет пирог благодарности. Большой, для всех. Как делала Марта.
Подготовка к празднику заняла все свободное время. Лина изучала рецепт из тетради Марты — сложный, требующий особых ингредиентов и трех дней работы. Тесто должно было подходить долго, начинка — смесь фруктов, орехов, меда — готовилась заранее.
Эйдан помогал. Приносил яблоки из сада, орехи, которые сам собирал в лесу за городом. Они работали вместе — он чистил, резал, она варила, смешивала. Иногда целовались между делом, смеялись, когда мука оказывалась на его носу или ее волосах.
— Знаешь, — сказал мужчина однажды вечером, когда они сидели на кухне, и Лина помешивала начинку, — мне нравится это. Быть частью чего-то большего. Помогать тебе. Быть... нужным.
Лина повернулась к возлюбленному:
— Ты и так нужен. Мне. Очень.
Он обнял ее сзади, уткнувшись лицом в ее волосы:
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Наверное, слишком рано говорить, но я не могу больше молчать. Я люблю тебя, Лина.
Сердце ее замерло, потом забилось бешено. Она повернулась в его объятиях, посмотрела в серые глаза, полные уязвимости и надежды.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала она. — Боялась признаться, боялась снова ошибиться. Но с тобой... с тобой все правильно. Все на своих местах.
Они целовались долго, забыв о начинке, о пироге, обо всем. Существовали только они двое, в теплой кухне, под шум моря за окном.
Когда наконец оторвались друг от друга, оба смеялись.
— Начинка пригорит, — сказала Лина.
— Пусть, — ответил Эйдан. — Сделаем новую.
Но начинка не пригорела. Лина успела снять ее с огня, и они продолжили работу, держась за руки, когда могли, крадя поцелуи между делом.
Ивонна пришла на следующий день. Лина сразу поняла — что-то случилось. Учительница выглядела бледной, с красными глазами, губы дрожали.
— Могу войти? — спросила она тихо.
— Конечно. — Лина провела ее внутрь, усадила за стол. — Что случилось?
Ивонна молчала долго, глядя в пустую чашку, которую Лина поставила перед ней.
— Мы расстались. С Алистером. Окончательно.
Лина села рядом, взяла ее за руку:
— Расскажи.
Ивонна вдохнула дрожаще:
— Первые недели были... волшебными. Я думала, что наконец нашла свое счастье. Мы гуляли, говорили обо всем, смеялись. Он был внимательным, добрым. Я чувствовала себя... важной. Нужной. Любимой.
Она замолчала, и слеза скатилась по щеке.
— Но потом начались разговоры о будущем. Алистер получил предложение — открыть частную клинику в столице. Отличные условия, большие деньги, перспективы. Он был в восторге. Говорил, что это шанс всей жизни. Что мы могли бы переехать вместе, начать новую жизнь там.