Она открыла тетрадь, листала. И нашла:
"Печенье нового начала
Для тех, кто застрял в прошлом. Для тех, кто не может двигаться дальше.
Основа: овсяная мука (символ простоты и силы), мед, масло.
Особое: имбирь (новое начало), лимонная цедра (свежесть), ваниль (сладость будущего).
Формировать в круги — символ цикличности жизни.
Печь утром нового дня, с первыми лучами солнца.
Давать тем, кто готов отпустить прошлое и шагнуть вперед."
Лина решила — завтра испечет для Ивонны.
Вечером, когда пекарня закрылась, Лина и Эйдан оделись тепло и вышли гулять. Снег перестал идти, небо очистилось, звезды сияли ярко. Мороз крепчал, снег скрипел под ногами.
Они шли вдоль берега, держась за руки. Море было темным, почти черным, волны плескались лениво. Снег на песке выглядел необычно — будто столкнулись два разных мира.
— Знаешь, — сказал Эйдан, — когда я вернулся в Солти Коаст после развода, я думал, что больше никогда не буду счастлив. Думал, что счастье — это что-то из прошлого, из юности. Что в тридцать пять уже поздно начинать заново.
Лина сжала его руку:
— А теперь?
— Теперь понимаю, что ошибался. Счастье не зависит от возраста. Оно зависит от людей, которые рядом. От места, которое становится домом. От простых вещей — вот как эта прогулка, снег, ты рядом. — Он остановился, повернулся к ней. — Ты сделала меня снова счастливым, Лина.
— Ты сам себя сделал счастливым. Я просто... была рядом.
— Ты была больше, чем просто рядом. — Он обнял ее, и они стояли так, в снегу, под звездами. — Я хочу быть с тобой. Всегда. Знаю, рано еще говорить о будущем, но я вижу его. С тобой.
— Я тоже, — прошептала Лина. — Я тоже вижу будущее. Пекарню, дом, тебя. Может быть, детей когда-нибудь.
— Детей? — Эйдан отстранился, посмотрел на нее удивленно. — Ты правда хочешь детей?
— Не знаю. Раньше не думала об этом. А теперь... с тобой... думаю, что хочу. Когда-нибудь. Не сейчас, но... в будущем.
Эйдан улыбнулся — широко, счастливо:
— Я бы хотел. Очень. Маленькую девочку с твоими глазами. Или мальчика, который будет помогать мне в мастерской.
Лина засмеялась:
— Или обоих.
— Или обоих, — согласился он.
Они поцеловались, и мир вокруг исчез. Были только они, снег, звезды и ощущение, что все идет так, как должно.
На следующее утро, когда Лина пекла печенье нового начала для Ивонны, в дверь постучали. Она открыла — на пороге стояла пожилая пара. Женщина лет семидесяти, в теплом пальто и платке, с печальными глазами. Мужчина примерно того же возраста, сутулый, хмурый.
— Простите, что беспокоим, — сказала женщина. — Мы слышали, что вы... помогаете людям с разными проблемами.
— Заходите, пожалуйста. — Лина впустила их, усадила за стол. — Я Лина. А вы?
— Элис и Уолтер Гриффины, — представилась женщина. — Мы женаты сорок пять лет. Вернее, были женаты. Теперь не знаю.
Уолтер фыркнул, отвернулся к окну. Элис сжала руки на коленях.
— Что случилось? — мягко спросила Лина.
— Мы... мы ссоримся. Постоянно. Из-за всего. Даже из-за сущих мелочей, например, куда класть вещи, что смотреть по телевизору и так далее. Раньше это было терпимо, но последние годы... — Она вздохнула. — Мы живем в одном доме, но словно чужие. Злимся друг на друга, молчим неделями. Дети говорят — разводитесь, раз уж не можете ужиться. Но как развестись после сорока пяти лет?
Уолтер резко повернулся:
— Я не хочу разводиться! Просто хочу, чтобы ты перестала меня пилить по каждому поводу!
— А я хочу, чтобы ты хоть раз меня выслушал! — огрызнулась Элис. — Но ты даже не смотришь на меня, когда я говорю!
— Потому что ты говоришь без остановки!
Супруги начали ссориться прямо в пекарне, и Лина подняла руки:
— Стоп. Пожалуйста. Давайте спокойно. — Она налила им чаю, поставила перед каждым. — Скажите, вы помните, почему полюбили друг друга?
Наступила тишина. Элис и Уолтер переглянулись.
— Давно это было, — пробормотала Элис.
— Сто лет назад, — буркнул Уолтер.
— Но вы помните? — настаивала хранительница.
Элис задумалась:
— Он был... добрым. Смешил меня. Был галантным. Носил мою сумку, когда мы гуляли. Дарил цветы просто так, без повода.
Уолтер вздохнул:
— Элис пела. Когда готовила, когда убиралась, когда мы вместе гуляли. Голос у нее был красивый. И смеялась так, что хотелось смеяться вместе с ней.
Они посмотрели друг на друга, и у обоих в глазах мелькнули теплые искорки.
— Когда это кончилось? — спросил Уолтер тихо.