— Год назад, — сказал Эйдан, — я встречал Рождество один, в пустом доме, думая, что так будет всегда. А теперь ты здесь. И я... я счастлив. По-настоящему.
— Я тоже. — Лина взяла его за руку. — Несколько месяцев назад я была одна, потерянная, не знала, куда идти. А теперь у меня есть дом, свое дело, любовь. Все, о чем мечтала, даже не зная, что мечтаю.
После ужина Эйдан достал коробку, завернутую в простую бумагу:
— Для тебя. Сделал сам.
Лина открыла. Внутри была деревянная шкатулка — небольшая, с резной крышкой. На крышке был вырезан узор — колосья пшеницы, переплетенные с розмарином.
— Для твоих рецептов, — объяснил Эйдан. — Или для чего захочешь. Марта рисовала такой узор на своих тетрадях. Подумал, тебе понравится.
Лина провела пальцами по резьбе — тонкой, изящной, сделанной с любовью.
— Это прекрасно. Спасибо. — Она достала свой подарок. — Я тоже кое-что приготовила.
Она протянула ему сверток. Эйдан развернул — внутри был шарф, связанный вручную, теплый, мягкий, серый, как его глаза.
— Я не умею вязать, — призналась Лина. — Ева научила. Получилось кривовато, но...
— Он идеален, — перебил Эйдан, наматывая шарф на шею. — Теплый. Как ты.
Они целовались у елки, под мерцающими огнями. Тут в дверь постучали. Эйдан открыл — на пороге стояли Торвальд и Ивонна, румяные от мороза, держащиеся за руки.
— Прости, что без предупреждения, — сказал рыбак. — Мы гуляли, увидели свет. Подумали, зайдем поздравить.
— Заходите! — Эйдан распахнул дверь шире. — Как раз собирались резать пирог.
Они сидели вчетвером за столом, пили глинтвейн, ели пирог, разговаривали, смеялись. Ивонна рассказывала смешные историю из школы, Торвальд — о том, как поймал огромную рыбу и она выскользнула в последний момент. Эйдан показывал Торвальду новую резную дверь, которую недавно делал. Лина и Ивонна обсуждали книги.
— Знаете, — произнесла раскрасневшаяся от вина Ивонна, — совсем недавно я думала, что моя жизнь кончена. Потом появилась надежда, которая быстро угасла. Тогда решила, что отныне я всегда буду одна. А сейчас... — Она посмотрела на Торвальда, покраснела. — Сегодня я снова верю, что все может быть хорошо.
Торвальд взял ее руку:
— Я тоже. Я думал, что после Алекса не смогу снова жить. А потом Лина испекла пирог, и я понял — можно отпустить и продолжить. И теперь... — Он улыбнулся. — Теперь у меня есть ты. И книги, которые ты посоветовала.
Все засмеялись.
— За новые начала, — сказал Эйдан, поднимая бокал. — За тех, кто рядом. За любовь, которая приходит, когда не ждешь.
— За маленькие чудеса, — добавила Лина.
Они радостно отсалютовали бокалами, в то мгновение мир был идеален.
Утром 25 декабря Лина услышала стук в дверь. Выйдя, обнаружила Кэтрин с Софи на пороге. Кэтрин плакала, но улыбалась. А Софи держала в руках пустую коробку от печенья.
— Что случилось? — спросила Лина.
— Она заговорила! — выдохнула Кэтрин. — Вчера вечером, после последнего печенья, она посмотрела на елку и сказала: "Красиво". Просто так. Тихо. Но она сказала!
Лина опустилась на колени перед девочкой:
— Правда? Ты снова говоришь?
Софи кивнула, потом тихо, еле слышно:
— Спасибо. За печенье. Оно было вкусное.
Голос — детский, тонкий, немного хриплый от долгого молчания. Но живой. Настоящий.
Лина обняла ее:
— Пожалуйста, солнышко. Я так рада, что помогла.
Кэтрин вытирала слезы:
— Это чудо. Рождественское чудо.
Когда они ушли, Лина стояла у окна, глядя на снег. Чудо. Может, и так. Или просто эта девочка снова почувствовала себя в безопасности. Поняла, что можно говорить, не боясь.
Магия или нет — не важно. Софи снова обрела свой голос. И это было прекрасно.
За окном шел снег, укрывая Солти Коаст белым покрывалом. Город еще спал, сытый и умиротворенный после Рождества.
Глава 15. Новые год, новый путь
Новый год пришел с метелью и морозом. Солти Коаст встретил его фейерверками на площади, горячим глинтвейном и всеобщими объятиями. Лина и Эйдан стояли на крыльце пекарни, укутанные в шарфы и пледы, смотрели на огни в небе.
— С Новым годом, — прошептал Эйдан, целуя ее, когда часы пробили полночь.
— С Новым годом, — ответила Лина. — С нашим первым совместным.
— Но ни в коем случае не последним, — добавил он, прижимая ее крепче.
Они вернулись внутрь, к теплу печи и запаху свежеиспеченных булочек, которые Лина приготовила для утренних гостей. По традиции первого января пекарня открывалась рано, и каждый, кто приходил, получал бесплатную булочку с корицей. Так делала Марта, так продолжила Лина.