— Больше тысячи. За пятнадцать лет практики.
— И сколько из них были успешными?
Виктория задумалась:
— Почти все. Процент осложнений минимальный. Я хороший хирург. Была хорошим.
— Вы все еще хороший хирург, — мягко, но твердо сказала Лина. — Одна ошибка не перечеркивает тысячи спасенных жизней. Вы человек, а не робот. Люди ошибаются. Важно не то, что вы ошиблись. Важно, что вы исправили, что пациент жив, что вы извлекли урок.
— Но страх...
— Страх — это нормально. Он показывает, что вам не все равно. Что вы понимаете ответственность. Проблема не в страхе, а в том, что вы позволяете ему управлять вами.
Виктория смотрела на нее долго:
— Вы говорите так, будто это просто.
— Не просто. Но возможно. — Лина встала, подошла к полке с тетрадями. Нашла нужный рецепт. — У меня есть рецепт особого печенья. "Печенье уверенности". Оно не сотрет страх. Но, может быть, поможет вспомнить, почему вы стали врачом. Почему вы любите свою работу. Поможет найти в себе смелость попробовать снова.
Женщина колебалась:
— Это... магия? Правда?
— Не знаю, — честно ответила Лина. — Может, магия. Может, просто правильные ингредиенты и намерение помочь. Но попробовать стоит, правда?
— Стоит, — согласилась гостья.
Лина пекла для Виктории вечером, когда в пекарне было пусто и тихо. Думала о докторе, о ее страхе, о тысячах людей, которые могут не получить помощь, если Виктория не вернется к работе.
Вспомнила Ричарда, который тоже боялся. Который думал, что его ошибка — это конец. Но он нашел новый путь. Виктория тоже может. Но в ее случае это не новый путь, а старый. Свой. Который она любила.
Печенье вышло золотистым, хрустящим, пахнущим миндалем и ванилью. Лина упаковала его в коробку, написала записку: "Одна ошибка не делает вас плохим врачом. Тысячи спасенных жизней доказывают обратное. Верьте в себя. Мир нуждается в таких специалистах, как вы".
Утром Виктория забрала печенье, прижала коробку к груди:
— Спасибо. За веру в меня.
Прошла еще неделя. Лина привыкала к одиночеству, но оно не становилось легче. Она заполняла дни работой — пекла, помогала людям, разговаривала с Евой, с Ивонной, с Торвальдом. Вечерами читала книги, которые давала Ева. Гуляла вдоль берега. Но все равно каждый день считала, сколько осталось до возвращения Эйдана.
Однажды вечером, когда она особенно остро чувствовала одиночество, в дверь постучали. Лина открыла — на пороге стояла Ивонна с Торвальдом, с корзиной еды и бутылкой вина.
— Мы подумали, тебе одной скучно, — сказала Ивонна. — Можно составить компанию?
Лина расчувствовалась — от благодарности, от того, что не одна, что о ней помнят, заботятся.
Они ужинали втроем, разговаривали, смеялись. Торвальд рассказывал смешные истории о рыбалке, Ивонна — о своих учениках. Лина делилась новостями из пекарни.
— Знаешь, — сказал Торвальд, — Эйдан звонил мне. Спрашивал, как ты. Беспокоится.
— Ему не надо беспокоиться, — ответила Лина. — Я справляюсь.
— Он знает, что ты справляешься. Но все равно скучает. Как и ты. — Торвальд улыбнулся. — Это хорошо. Значит, любите друг друга. А расстояние — временное испытание. Вы его пройдете.
Лина кивнула, смахивая слезинку:
— Спасибо. Что пришли. Что не оставили меня одну.
— Мы друзья, — просто сказала Ивонна. — Друзья не оставляют друг друга в трудные моменты.
Через две недели Виктория вернулась. Вошла в пекарню с сияющим лицом.
— Я сделала это! — сказала она. — Вернулась на работу. Провела первую операцию. Руки дрожали, страх был. Но я вспомнила, почему стала врачом. Вспомнила первого пациента, которого спасла. Мальчика, десяти лет, с аппендицитом. Он потом прислал мне рисунок — себя и меня в белом халате. Написал: "Спасибо, что спасли меня". Я храню этот рисунок в кабинете.
Она засмеялась, и слезы текли по щекам:
— И сегодня, когда оперировала, я думала о нем. О тысячах таких мальчиков и девочек, мужчин и женщин, которым я помогла. И поняла — одна ошибка не перечеркивает это. Я все еще врач. Хороший врач. И я нужна.
Лина обняла ее:
— Я так горжусь вами. вы смогли. Преодолели страх.
— Благодаря вам. Ваше печенье вернуло мне веру в себя.
После ухода Виктории Лина испытала радость и облегчение. Магия работала. Даже когда Эйдана не было рядом. Даже когда Лина чувствовала себя одинокой и потерянной. Магия была в ней самой. В ее вере в людей. В ее способности любить и помогать.
И это давало силы. Силы ждать. Силы верить, что возлюбленный вернется.
В начале апреля Эйдан приехал на выходные. Неожиданно — просто постучал в дверь субботним утром, и когда Лина открыла, бросилась ему на шею с криком радости.