— Ты здесь! Ты приехал!
— Соскучился, — просто сказал он, обнимая ее так крепко, что перехватило дыхание. — Невозможно скучал. Не мог дождаться встречи.
Они целовались, смеялись, так и стоя на пороге. Потом Эйдан внес сумку, они поднялись наверх, и Лина показала ему все, что изменилось за полтора месяца. Новые цветы на подоконнике, которые принесла Ева. Картину Джулиана, которую он подарил — пекарню на рассвете. Новые книги.
— Ты справляешься, — сказал Эйдан с гордостью. — Я знал, что справишься.
— Было тяжело, — призналась Лина. — Очень тяжело. Но я поняла — я могу быть одна. Могу справляться. Но не хочу. Хочу, чтобы ты был здесь.
— Еще полтора месяца, — сказал он. — И я вернусь. Навсегда. Больше не уеду.
Они провели выходные вместе, как раньше. Гуляли вдоль берега, готовили вместе, смеялись, целовались. А в воскресенье вечером Эйдан снова уехал, и Лина снова провожала его, плача.
Но на этот раз слезы были другими. Не отчаяния, а грусти, которая смешана с надеждой. Потому что она знала — он вернется. Обязательно вернется.
И она будет ждать. Сильная, уверенная, любящая.
Потому что любовь стоит ожидания. Всегда стоит.
Глава 18. Призраки прошлого
Прошло восемь недель с отъезда Эйдана. Восемь недель ежедневных звонков по видеосвязи, коротких сообщений в течение дня, электронных писем с его рисунками и фотографиями строящегося здания. Лина научилась жить с этой пустотой рядом — просыпаться одна, засыпать одна, есть завтрак, глядя на пустой стул рядом.
Апрель принес первое настоящее тепло. Снег растаял, обнажив коричневую землю и первые зеленые ростки. Воздух пах морем и весной. Пекарня работала как всегда — люди приходили, покупали выпечку, делились новостями. Ивонна светилась счастьем, Торвальд сделал ей предложение. Ева шутила, что скоро Лина тоже пойдет под венец.
— Сначала пусть вернется, — отвечала Лина, улыбаясь. — Потом посмотрим.
Но она верила. Эйдан вернется. Еще месяца полтора, и он будет дома.
Звонок прозвенел в пятницу вечером. Лина готовила тесто на завтрашнюю выпечку, когда телефон зазвонил. Эйдан. Она улыбнулась, вытирая руки о фартук, и ответила.
Но улыбка тут же погасла. Лицо Эйдана было бледным, напряженным. Он находился где-то на улице — за его спиной мелькали фонари и силуэты прохожих.
— Эйдан? Что случилось?
Он молчал несколько секунд, и Лина почувствовала, как холод сжимает сердце.
— Лина... мне нужно тебе кое-что сказать.
— Говори.
Он провел рукой по лицу, и она увидела — он устал. Очень устал.
— Сегодня днем на стройку пришла моя бывшая жена. Элизабет. С ребенком. Маленький мальчик, года три. Она... она сказала, что это мой сын.
Лина замерла, держа телефон. В животе похолодело.
— Твой сын? — тихо переспросила она.
Эйдан закрыл глаза:
— Она сказала, что мальчик — мой. Его зовут Чарли. Ему три с половиной года.
Мир качнулся. Лина медленно опустилась на стул, не отпуская телефон.
Три с половиной года. Они развелись четыре года назад. Значит, Элизабет забеременела перед разводом. Или сразу после. Или...
— Ты знал? — спросила она, и голос прозвучал чужим.
— Нет! — резко ответил Эйдан. — Клянусь, Лина, я не знал. Она и слова не сказала. Даже намека не было. Мы развелись, и она исчезла. Я думал — навсегда.
— А теперь нашлась. С ребенком.
— Да.
— И что эта женщина хочет?
Эйдан пристально посмотрел в камеру, и в его глазах Лина увидела боль:
— Говорит, что устала. Что одной растить ребенка слишком тяжело. Что мальчику нужен отец. Что она совершила ошибку, уйдя от меня. Просит дать ей шанс все исправить.
Лина почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, но сдержала их. Не сейчас. Не при нем.
— И что ты ей ответил?
— Что мне нужно время. Что у меня есть ты. Что я не могу просто взять и вернуть все назад.
— Но ребенок твой?
— Я не знаю. Она говорит — да. Но мне нужен тест ДНК. Я имею право знать наверняка.
Лина кивнула, хотя внутри все сжалось в тугой ком. Ребенок. У Эйдана может быть сын. Трехлетний мальчик, который никогда не видел отца.
— Лина, — позвал Эйдан, и в голосе послышалась мольба. — Скажи что-нибудь. Пожалуйста.
— Что я должна сказать? — тихо спросила она. — Что я рада? Что все хорошо? Эйдан, у тебя, возможно, есть ребенок. От другой женщины. Которая теперь хочет вернуть тебя.
— Я не хочу к ней возвращаться! Я люблю тебя!