Энергия на площади менялась. От пассивного ожидания спасения извне — к активному обсуждению собственных возможностей.
Лина стояла в стороне, наблюдая. Хлеб сработал. Люди видели яснее. Видели не только страх и нужду, но и свои таланты, ресурсы, возможности.
В самый разгар обсуждения на площадь вошел мужчина с фотоаппаратом через плечо и блокнотом в руке. Лина узнала его сразу — Марк Дэвис, журналист из столичной газеты, который недавно приезжал.
Он подошел к Лине:
— Мисс Берг. Помните меня?
— Конечно. Марк Дэвис. Вы писали статью о закрытии завода.
— Да. Статья вышла, но получилась... стандартной. История умирающего города, ничего нового. — Он оглядел площадь, людей, столы. — Но вчера я случайно наткнулся на упоминание о вашем городе в соцсетях. Кто-то писал о "хлебе примирения", о бесплатной раздаче. Мне стало любопытно. Я приехал.
— Зачем?
Марк улыбнулся:
— Потому что чувствую, что здесь происходит настоящая история. Не о закрытии завода. О другом. О том, как город борется за выживание. И, похоже, что побеждает.
Он достал диктофон:
— Можно задать несколько вопросов?
Лина колебалась, потом кивнула:
— Конечно.
Они отошли в сторону. Марк включил диктофон:
— Расскажите, что происходит. Почему вы раздавали хлеб? Что это за проект, о котором говорит ваш... муж? Жених?
— Жених, — подтвердила Лина, слегка смутившись. — Эйдан. Он архитектор. Разработал альтернативный план развития города.
— А хлеб?
Лина задумалась, выбирая слова:
— Хлеб — это... акт примирения. После голосования город разделился. Люди злились друг на друга, на меня, на ситуацию. Я хотела напомнить, что мы все вместе. Что город — это не здания и деньги. Это люди. Отношения. История.
— И сработало?
Лина посмотрела на площадь — на людей, склонившихся над чертежами, обсуждающих, предлагающих, мечтающих.
— Кажется, да.
Марк последовал за ее взглядом:
— Я вижу что-то... необычное. Не могу объяснить, но атмосфера здесь особенная. Будто люди проснулись. Будто увидели что-то, чего не видели раньше.
Лина промолчала. Марк продолжал:
— Ваш хлеб особенный, правда? Я слышал разговоры в городе. Люди говорят, что вы помогаете им. Что ваша выпечка... лечебная.
— Люди преувеличивают.
— Может быть. А может, нет. — Марк выключил диктофон. — Я напишу об этом. О вашем городе, о хлебе, о плане Эйдана. Не знаю, поверят ли читатели в магию. Но я напишу о надежде. О том, что даже умирающий город может найти путь. Статья выйдет в воскресном выпуске на первой полосе. И я опубликую ее онлайн — в электронной версии газеты, в блоге. Молодежь читает интернет, а не бумагу. Нужно, чтобы они тоже узнали эту историю.
— Спасибо вам большое.
— Не за что. Это моя работа. Рассказывать истории, которые важны.
Он ушел, фотографируя площадь, людей, чертежи.
К полудню дискуссия на площади превратилась в импровизированную планерку. Кто-то принес большой лист бумаги, и люди начали записывать идеи:
Ремесленные мастерские (гончарное дело, плетение, резьба по дереву)
Рыбацкие туры (Торвальд и другие рыбаки)
Художественные мастер-классы (Джулиан)
Кулинарные мастер-классы (местные повара)
Фестиваль морской кухни (ежегодно, летом)
Книжный клуб и магазин местных авторов (Ева)
Музей истории Солти Коаста (в старой школе)
Гостевые дома в исторических зданиях (несколько семей готовы сдавать комнаты)
Список рос. Люди загорались идеями, предлагали, спорили, соглашались. Атмосфера была живой, энергичной.
Питер подошел к Лине:
— Я хочу извиниться. За то, что голосовал за проект Роберта. Я... я боялся. Думал, что это единственный выход.
— Я понимаю, — сказала Лина. — Не нужно извиняться.
— Нужно. Ты помогала мне, а я предал тебя. — Он посмотрел на площадь. — Но теперь я вижу. Вижу, что мы можем сделать сами. Не ждать спасения извне, а создать его своими руками.
Сара подошла со своим мужем:
— Лина, мы тоже хотим извиниться. И сказать спасибо. За хлеб. За... за то, что не сдалась.
Одна за другой к Лине подходили люди. Не все — некоторые все еще сомневались, некоторые молчали. Но многие.
Миссис Коллинз обняла ее:
— Прости старую дуру. Я испугалась за дочь, за внуков. Подумала, что деньги решат все. Но твой хлеб... он напомнил мне, что важнее.
— Что же важнее? — тихо спросила Лина.
— Дом. Настоящий дом. Не стены, а люди. Ты, твоя пекарня — ты делаешь Солти Коаст домом. Без тебя это просто место на карте.