Школа разместилась в отремонтированном здании рядом с культурным центром. На открытии собрался огромное количество людей. Мэр разрезал красную ленточку, дети пели песню о Солти Коасте, родители плакали от счастья.
Ивонна стояла у входа в школу, в ярком синем платье, с распущенными волосами, с улыбкой до ушей. Торвальд стоял рядом, держа невесту за руку, гордый, как павлин.
Лина смотрела на нее и думала о том, как люди меняются. Ивонна когда-то была тихой, запуганной, прячущейся. А теперь — директор школы, куратор образовательных программ, яркая деятельная женщина, которая меняет жизнь города.
Все изменилось за несколько месяцев. Все стало возможным.
Потому что они поверили.
Вечером, после празднования открытия школы, Лина вернулась домой усталая, но счастливая. Эйдан уже спал — он весь день работал на стройке.
Она тихо прошла на кухню, заварила чай, села у окна. Смотрела на темное море, на огни города, на звезды над головой.
Думала о Марте. О том, что она бы сказала, увидев все это. Гордилась бы? Наверное, да.
Пекарня работала. Город жил. Магия продолжалась.
И хотя впереди были трудности, проблемы, неизвестность — Лина больше не боялась.
Она знала: когда люди вместе, когда они верят, когда они любят — возможно все.
Даже чудеса.
Особенно маленькие.
Эпилог
Сентябрь был теплым и солнечным. Деревья начинали менять цвет, море становилось темнее, небо — выше. Воздух пах осенью, яблоками и последними цветами.
Идеальное время для свадьбы.
Утро началось с суеты. Лина проснулась в шесть — не могла спать дольше, слишком много мыслей, волнения, радости. Сегодня она выходила замуж.
Ева появилась в половине седьмого с огромной сумкой, полной косметики, заколок, лент.
— Ты готова стать невестой?
— Не знаю. Нервничаю.
— Это нормально. Все невесты нервничают. И я когда-то нервничала, хотя мой брак продлился недолго. — Ева рассмеялась. — Но твой будет другим. Эйдан не такой, как мой бывший.
Они пили кофе на кухне, и Лина смотрела в окно на сад Торвальда, видневшийся вдали. Там уже шла подготовка — расставляли столы, развешивали гирлянды, украшали арку из ветвей и цветов.
Двойная свадьба. Ивонна и Торвальд. Лина и Эйдан. Две пары, которые нашли друг друга, нашли себя, нашли свой путь.
— Ивонна уже проснулась? — спросила Лина.
— Час назад звонила. Не спала всю ночь. Торвальд тоже. Они как дети перед Рождеством.
Лина улыбнулась. Она понимала это чувство.
Платье было простым. Не пышное, не белоснежное. Кремовое, льняное, длинное, с кружевом на рукавах. Лина нашла его в маленьком магазинчике винтажной одежды в соседнем городе. Примерила и поняла — это оно.
Ева помогла ей одеться, заплела волосы в свободную косу, украсила полевыми цветами. Никакого сложного макияжа — просто чуть румян, блеск для губ, тушь.
— Ты прекрасна, — сказала Ева, и в глазах стояли слезы.
— Не плачь. Если ты заплачешь, я тоже заплачу, а потом размажется тушь.
Они обнялись и засмеялись сквозь слезы.
В дверь постучали. Уолтер, в старом, но тщательно выглаженном костюме:
— Пора, дорогая. Все ждут.
Он проводит ее к алтарю — Лина попросила об этом. У нее не было отца, Уолтер был как дедушка для нее. Пожилой мужчина прослезился, когда она спросила, и с гордостью согласился.
Сад Торвальда преобразился. Между яблонями и вишнями натянули гирлянды из бумажных фонариков. Столы стояли длинными рядами, покрытые белыми скатертями, уставленные простой едой — хлебом, сырами, овощами, рыбой, пирогами. В центре — арка из ветвей, переплетенных с полевыми цветами и лентами. Лине вспомнилось, в каком запустении был дом и сад, когда они с Эйданом пришли сюда впервые, принеся Торвальду пирог.
Гости сидели на деревянных скамейках — пришло очень много гостей. Может, сто человек, может больше. Лина не считала. Видела знакомые лица — миссис Коллинз с дочерью, Питера, Сару с семьей, Кэтрин с Софи, мэра Гранта, отца Майкла, учителей из школы, ремесленников и даже туристов, которые случайно оказались в городе и были приглашены на празднование.
А еще маму. Лина увидела ее в третьем ряду — одинокую, постаревшую, с виноватым взглядом. Они не виделись три года. С тех пор, как поссорились из-за отчима, которого Лина терпеть не могла. Мама выбрала тогда его, а не дочь.
Но месяц назад она позвонила. Сказала, что развелась. Что поняла — Лина была права, этот мужчина действительно был негодяем. Попросила прощения. Спросила, может ли приехать на свадьбу.