Я стояла в растерянности. Без масла бриошь не получится. Это был ключевой ингредиент.
— А… а полфунта можно? — с надеждой спросила я.
— Чего? — она смерила меня презрительным взглядом. — Полфунта? Девочка, я такими крохами не торгую. Или бери фунт, или иди своей дорогой.
Я почувствовала, как щеки заливает краска.
— Но у меня только одна монета…
— Тогда иди и заработай вторую, — отрезала она и отвернулась к другой покупательнице.
Я стояла, как оплеванная. Что делать? Все пропало?
— У нее не бери, — раздался тихий голос за моей спиной.
Я обернулась. Рядом стояла мэтр Иветт с плетеной корзинкой в руках.
— Ее масло из коровьего молока, оно для жарки хорошо. А для сдобы нужно масло пожирнее, из сливок. Вон, видишь, в том ряду сидит Маргрет с фермы? У нее и козы, и коровы. У нее масло самое лучшее в городе. И она добрая, может, и уступит.
Она показала на худенькую женщину с обветренным лицом, которая сидела чуть поодаль. Я с благодарностью кивнула мэтр Иветт и подошла к Маргрет.
— Доброго дня. Скажите, почем у вас масло?
— Сливочное — две монеты фунт. Козье — полторы, — ответила она, не отрываясь от вязания.
— А можно… можно я куплю на одну монету? Сколько получится?
Она подняла на меня уставшие глаза.
— На одну? Ну, выйдет чуть больше полфунта. Тебе взвесить?
— Да! Да, пожалуйста! — выдохнула я с облегчением.
Она отрезала от большого круга щедрый кусок, завернула его в чистые капустные листья. Я протянула ей свою последнюю монету.
Обратно домой я несла свои сокровища — яйца, кулечек с сахаром и драгоценное масло — как хрустальную вазу. Я вложила в них все, что у нас было. Права на ошибку у меня не было.
***
— Мама, что это? — Тобиас с любопытством заглядывал в миску, где я смешивала ингредиенты. — Ты кладешь в тесто яйца? И сахар? Разве так делают?
— Иногда делают, — я улыбнулась, разбивая уже шестое яйцо. — Когда хотят сделать не просто хлеб, а настоящий праздник.
Тесто на бриошь было капризным. Оно требовало точности и терпения. Я отмерила муку, смешала ее с дрожжами и сахаром. Отдельно взбила яйца. Соединила все вместе. Начался самый сложный этап.
Без миксера мне приходилось все делать вручную. Я месила тесто, растягивала его, отбивала об стол. Оно было липким, жидковатым, совсем не похожим на упругий шар для обычного хлеба. Тобиас смотрел на меня с сомнением.
— Мама, оно какое-то… неправильное. Жидкое.
— Так и должно быть, — успокоила я его, хотя у самой в душе шевелился червячок сомнения. — Мы должны его долго-долго месить, пока оно не станет гладким и не перестанет липнуть к рукам.
Я месила его почти час. Руки гудели, спина отваливалась. Пот градом катился со лба. Но я видела, как тесто меняется. Оно становилось эластичным, шелковистым. Наконец, оно было готово к главному. К маслу.
Масло я заранее нарезала на маленькие кубики и охладила. Теперь нужно было вмешать его в тесто. По одному кубику.
— А теперь что? — Тобиас придвинулся еще ближе.
— А теперь самое интересное. Будем кормить наше тесто маслом.
Я бросила первый кубик. Тесто тут же стало скользким, жирным, казалось, оно расслаивается.
— Ой! — воскликнул Тобиас. — Оно испортилось!
— Нет, не испортилось. Смотри.
Я продолжила месить. И на его глазах произошло чудо. Масло впиталось, и тесто снова стало однородным, но еще более гладким и нежным. Я добавила следующий кубик. И следующий. И так, кубик за кубиком, я вмешала в тесто почти триста граммов сливочного масла.
Когда я закончила, тесто было невероятным. Глянцевое, нежное, оно пахло сдобой и сливками. Я никогда не работала с таким живым, таким благодарным тестом.
— Теперь ему нужно отдохнуть, — я убрала тесто в холодное место — в погреб, который нашла под домом. — Надолго. До самого вечера.
— А печь когда?
— Печь будем завтра утром. Этому тесту нужно много времени, чтобы набраться сил.
Вечером я достала тесто. Оно увеличилось в объеме, стало пышным. Я разделила его на маленькие шарики, разложила по глиняным плошкам, которые отыскала в доме. Смазала взбитым яйцом. И снова убрала в холод.
Той ночью я опять почти не спала. Я волновалась, как перед самым важным экзаменом в жизни. Я снова и снова прокручивала в голове рецепт. Все ли я сделала правильно? Хватит ли сил у местных дрожжей поднять такое тяжелое, сдобное тесто?
Рано утром, пока Тобиас еще спал, я разожгла печь. На этот раз все прошло гладко. Дымоход работал исправно. Я дождалась, пока печь наберет нужный, не слишком сильный жар. Достала из погреба мои будущие бриоши. Они прекрасно поднялись за ночь.
Дрожащими руками я посадила плошки в печь.