— Как тебя зовут? — спросила я.
— Лукас, — буркнул он, не поднимая глаз. Он потер красное, саднившее ухо.
— Зачем ты украл?
— Жрать хотел, — просто ответил он.
— А работать не пробовал?
Он зло усмехнулся.
— Работать? Кем? Таскать мешки в порту? Меня туда не берут, говорят, дохлый. Чистить нужники? Пробовал. Хозяин заплатил пинком под зад. А больше для таких, как я, работы в этом городе нет.
Он был сиротой. Одним из многих, кто пытался выжить на улицах Остервика.
— Теперь есть, — сказала я.
Он поднял на меня недоверчивый взгляд.
— Что?
— Я предлагаю тебе работу. Будешь моим подмастерьем. Помогать мне в пекарне.
— В пекарне? — он недоверчиво хмыкнул. — Что я там делать буду? Тесто месить?
— И тесто месить. И дрова колоть. И полы мыть. И на рынке помогать. Работы много.
— А платить чем будешь? Такими же сказками?
Он был колючим, как еж. Улица научила его не доверять никому.
— Я буду тебя кормить. Три раза в день, досыта. И дам тебе крышу над головой — будешь спать в пекарне, там тепло. А когда заплачу налог лорду, буду платить тебе десять медных монет в неделю.
Его глаза расширились. Еда. Крыша над головой. И настоящие деньги. Для него это было неслыханной роскошью.
— Зачем я тебе? — с подозрением спросил он. — Можешь просто уйти и забыть. Ты за меня уже заплатила.
— Потому что я вижу, что ты не просто вор, — я посмотрела на его руки. Они были грязными, но пальцы были длинными, ловкими. — Ты быстрый. И у тебя голова на плечах есть, хоть ты и пытаешься это скрыть. Мне нужен помощник. А тебе нужна работа. И еда. По-моему, все честно.
Он долго молчал, обдумывая мое предложение. Я видела, как в нем борются недоверие и отчаянная надежда.
— Я не умею печь, — наконец сказал он.
— Я научу.
— Я могу снова украсть.
— Не украдешь, — я улыбнулась. — Зачем воровать тому, у кого все есть?
Он снова замолчал. Потом посмотрел на Тобиаса, который с любопытством разглядывал его, потом снова на меня.
— Ладно, — выдохнул он, словно принимая самое важное решение в своей жизни. — Я согласен.
***
Так в нашем маленьком доме появился еще один жилец. Сначала Лукас был диким и молчаливым. Он ел быстро, жадно, словно боясь, что еду отнимут. Озирался на каждый шорох. Но тепло, сытость и спокойное, ровное отношение делали свое дело. Он оттаивал.
Я не ошиблась в нем. Он оказался невероятно сообразительным и быстрым. У него была просто феноменальная память. Я один раз показала ему, как правильно колоть дрова, — и он тут же научился. Один раз объяснила, как мыть дежу, — и она сияла чистотой.
Самым сложным было научить его работать с тестом.
— Да что с ним не так? — рычал он, пытаясь вымесить липкую массу для бриошей. — Оно расползается!
— Ты его не чувствуешь, — терпеливо объясняла я, показывая ему правильные движения. — Ты с ним борешься, а с ним нужно дружить. Представь, что это не тесто, а котенок. Будь с ним нежным, но настойчивым.
Он фыркал, но пробовал снова. И снова. И через несколько дней у него начало получаться.
С его появлением моя жизнь кардинально изменилась. У меня появилось свободное время. Пока он мыл, убирал, колол дрова, я могла съездить на рынок, не таща с собой Тобиаса. Я могла выспаться лишний час. Могла, наконец, заняться тем, что давно откладывала.
— Хаггар, — я снова пришла в кузницу. На этот раз с деньгами в кармане и лучшей бриошью в руках.
Он молча взял угощение.
— Чего тебе опять, вдова?
— Мне нужно починить печь. По-настояшему. Моя заплатка из глины — это временно. А трещина может пойти дальше.
Он откусил от бриоши. Прожевал. Его суровое лицо на миг смягчилось.
— Хороша, чертовка, — пробасил он. — Ладно. Нужен будет особый кирпич, огнеупорный. И раствор. Это стоит денег.
— Я заплачу, — я выложила на верстак несколько серебряных монет, которые специально обменяла на рынке. — Этого хватит?
Он посмотрел на деньги, потом на меня.
— Хватит. Приду завтра, как стемнеет.
Я вкладывала заработанные деньги не в платья и украшения, хотя мне очень хотелось обновок. Я вкладывала их в будущее. В человека, который станет моими руками. В печь, которая была сердцем моего дела. Я строила свой маленький мир заново. Кирпичик за кирпичиком…
Глава 14
Хаггар пришел, как и обещал, на следующий вечер. Он принес с собой несколько странных, более темных и плотных кирпичей и мешок с сероватым порошком. Работал он молча, сосредоточенно, не обращая внимания ни на меня, ни на любопытного Тобиаса, ни на Лукаса, который наблюдал за ним с опасливым уважением.