— Пара золотых, не меньше.
Два золотых. Это была огромная сумма. Почти половина того, что мне нужно было отдать за налог. Весь мой «налоговый фонд».
Я на секунду засомневалась. Риск был огромен. А вдруг не сработает? Вдруг я просто выброшу деньги на ветер?
Но потом я вспомнила свою больную спину, гудящие руки Лукаса, разочарованные лица покупателей, которым не хватило бриошей.
— Я заплачу, — твердо сказала я. — Когда будет готово?
Он посмотрел на меня с каким-то новым выражением. Кажется, это было уважение.
— Неделя. Может, чуть больше. Мне нужно будет найти подходящее дерево. И выковать все детали.
— Хорошо. Я буду ждать.
Пока Хаггар колдовал над моим «тестомесом», я занялась другими улучшениями. Я поняла, что производительность — это не только скорость замеса. Это еще и организация пространства.
— Лукас, Тобиас, — скомандовала я. — У нас перестановка.
Мы двигали столы, переставляли полки. Раньше все было расставлено хаотично. Мука в одном углу, вода в другом, инструменты на третьем. Я организовала все по принципу «производственной линии», как в моей столичной пекарне.
— Смотрите, — объясняла я мальчишкам. — Вот здесь у нас «зона замеса». Стоит дежа. Под столом — мука, соль, дрожжи. На полке — миски и вода. Все под рукой. Не нужно бегать через всю комнату.
Я провела их дальше.
— Это «зона формовки». Стол чистый, рядом — весы, которые я выменяла на рынке, и скребки. Здесь мы будем делить и формировать наши булочки.
— А это что? — спросил Тобиас, показывая на длинные полки, которые я заставила Лукаса прибить к стене.
— А это «зона расстойки». Здесь наши будущие бриоши будут отдыхать и расти перед отправкой в печь. Раньше мы их ставили где придется, а теперь у каждой будет свое место.
Мальчишки смотрели на меня с восхищением. Для них это было какой-то сложной, но увлекательной игрой. А для меня — основой будущего успеха. Правильная организация экономила минуты, а минуты складывались в часы.
Я даже усовершенствовала старую хлебную лопату. Она была слишком тяжелой и широкой. Хаггар по моей просьбе сделал ее чуть меньше и легче, а ручку отшлифовал так, что она стала гладкой, как шелк.
Через неделю, когда печь уже снова была в строю и мы пекли каждый день, Хаггар пришел к нам во двор. Он не пришел — он прикатил на тележке свое творение.
Мой тестомес.
Он был грубоватым, сделанным из массивного дуба и черного железа, но он был прекрасен. Хаггар установил его в центре нашей новой «зоны замеса».
— Ну, ведьма, — пробасил он. — Принимай работу.
Я подошла к машине. Дежа была закреплена на оси, над ней нависал массивный железный крюк. Сбоку торчала длинная деревянная рукоятка.
— Давайте попробуем! — я была в нетерпении.
Лукас тут же засыпал в дежу муку, я добавила остальные ингредиенты.
— Крути, — скомандовала я ему.
Он взялся за рукоятку и начал вращать. Сначала медленно, со скрипом. Потом быстрее. Дежа закрутилась, и тесто, шлепнувшись о стенку, поползло вверх, прямиком на неподвижный крюк. Крюк подцепил его, растянул, сложил пополам. Дежа провернулась дальше, и все повторилось.
Мы стояли, как завороженные, глядя на это механическое чудо. Тобиас даже открыл рот от удивления.
— Получилось… — прошептал Лукас, не переставая крутить ручку. — Смотри, Элис! Оно месит!
Через пятнадцать минут тесто было готово. Идеально вымешанное, гладкое, эластичное. И Лукас почти не устал.
— Хаггар, — я повернулась к кузнецу, который стоял, скрестив руки на могучей груди, и с гордостью смотрел на свое детище. — Он… он идеален. Вы гений.
Он только хмыкнул в бороду, но я увидела, как в его глазах блеснул довольный огонек.
Я тут же отсчитала ему оговоренную сумму.
В тот день мы сделали вдвое больше бриошей, чем обычно. И не устали. Я смотрела на свою обновленную пекарню, на работающий тестомес, на логично расставленные столы, на Лукаса, который с азартом крутил ручку, и понимала — это больше не лачуга вдовы.
Это было производство. Маленькое, кустарное, но настоящее производство. И я была его хозяйкой!
Глава 15
С появлением тестомеса наш мир перевернулся. Работа, которая раньше отнимала все силы и время, превратилась в слаженный, почти конвейерный процесс. Лукас с азартом крутил ручку, наблюдая, как машина делает за него самую тяжелую работу. Я занималась формовкой и выпечкой. А Тобиас получил новую, очень важную должность — «упаковщик». Он аккуратно складывал остывшие бриоши в корзины и пересчитывал их.
Теперь мы делали не сорок и не пятьдесят, а сто, а иногда и сто двадцать «солнечных облаков» каждое утро. И все они распродавались. До последней крошки.