Слухи о моей выпечке разлетались по Остервику, как семена одуванчика по ветру. Сначала ко мне приходили только жители соседних улиц. Потом стали появляться люди из торговых кварталов. А однажды утром, выглянув во двор, я увидела нечто невероятное.
— Элис, иди сюда! — позвал меня Лукас, который уже успел выскочить на улицу. — Быстрее!
Я вышла из дома и замерла. От нашей калитки вдоль по улице тянулась очередь. Человек двадцать, не меньше. Они стояли молча, переминаясь с ноги на ногу в утреннем холоде, и терпеливо ждали. Среди них были не только простые горожане, но и несколько прилично одетых людей — служанки из богатых домов, подмастерья ремесленников, даже пара стражников не при исполнении.
— Это… это все к нам? — прошептала я, не веря своим глазам.
— А к кому же еще? — усмехнулся Лукас. — Не к Хаггару же за подковами они с утра пораньше выстроились.
В тот день мы распродали все за пятнадцать минут. И еще стольким же людям булочек не хватило. Они уходили разочарованными, обещая прийти завтра пораньше.
— Так дело не пойдет, — сказала я вечером, когда мы сидели в пекарне и пересчитывали рекордную выручку. — Мы не можем разочаровывать людей. И мы теряем деньги.
— Но мы не можем печь больше, Элис! — возразил Лукас. — Печь-то у нас одна! Мы и так работаем без передышки.
— Значит, нужно работать не больше, а умнее, — я задумчиво постучала пальцем по столу. — Нам нужна система.
— Какая еще система? — не понял он.
— Система предварительных заказов. Люди будут приходить, говорить, сколько булочек им нужно на завтра, и оставлять небольшую предоплату. А ты будешь все записывать.
Я взяла доску, на которой рисовала тестомес, стерла старый чертеж.
— Вот. У нас будет список. Имя — количество. Мы будем точно знать, сколько нам нужно испечь. И у нас будут гарантированные продажи. Никто не уйдет обиженным.
— А я буду записывать? — глаза Лукаса загорелись. Он совсем недавно научился читать по слогам, и возможность применять новое умение на практике приводила его в восторг.
— Ты. Ты будешь нашим главным менеджером по заказам, — торжественно объявила я. — Это очень ответственная должность.
На следующий день я повесила у калитки небольшую дощечку, на которой углем вывела: «Принимаем заказы на завтра». Когда первый покупатель подошел к нам, я объяснила ему новую систему.
— Вы можете заказать, сколько вам нужно, и забрать свой заказ завтра в любое удобное время, без очереди.
— И он точно будет? — с сомнением спросил мужчина.
— Точно, — кивнула я. — Как солнце утром встает.
Он подумал и заказал десять штук. Лукас, страшно гордый, корявыми буквами вывел его имя в нашем «гроссбухе». За ним подошел следующий. Потом еще один. К концу дня у нас был список заказов на полторы сотни бриошей.
Система работала. Она сняла с нас огромное давление. Мы больше не боялись, что испечем слишком много или слишком мало. Мы работали по четкому плану. Наша маленькая пекарня превратилась в отлаженный механизм.
Но у нашего успеха была и обратная сторона. Зависть.
Фрау Марта, торговка с рынка, ненавидела меня лютой ненавистью. Она видела, как мой бизнес растет, а ее — угасает. Однажды она не выдержала. Она подкараулила меня после торгов, когда я уже шла домой.
— Эй, вдова! — окликнула она меня.
Я остановилась.
Она подошла почти вплотную, ее лицо было красным от злости.
— Я знаю твой секрет, — прошипела она, как змея.
— Да неужели? — я спокойно посмотрела ей в глаза. — И какой же?
— Ты ведьма! — выпалила она. — Ты добавляешь в свое тесто какое-то колдовское зелье! Приворотное! Чтобы люди только твою стряпню и ели! Другого объяснения нет!
Я не выдержала и рассмеялась.
— Фрау Марта, если бы я была ведьмой, я бы уже давно превратила вас в жабу. Мой единственный секрет — это свежие яйца и хорошее масло. Попробуйте, может, и ваши булочки станут лучше.
— Ах ты!.. — она задохнулась от ярости. — Я пожалуюсь на тебя! Бургомистру! Инквизиции! Тебя сожгут на костре!
— Удачи, — я пожала плечами и пошла дальше, оставив ее сыпать проклятиями мне в спину.
Ее угрозы были смешными, но я понимала, что это только начало. Конкуренты не собирались сдаваться.
Через пару дней ко мне во двор, когда я как раз вынимала из печи очередную партию, зашел незнакомый паренек. Немного старше Лукаса, с бегающими глазками.
— Доброго дня, хозяйка, — сладко улыбнулся он. — Я слышал, вы печете лучший хлеб в городе.
— Слышали правильно, — кивнула я, насторожившись.
— А я вот тоже хочу стать пекарем, — продолжал он. — Мечтаю с детства. Да только никто в учение не берет. Может, вы возьмете? Я буду все делать, что скажете! И платить мне много не надо, так, за еду и кров.