— Я пеку бриоши, а в зависимости от сезона — пироги и коврижки, — объяснила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и профессионально.
— Бриоши… — повторила она, пробуя слово на вкус, как экзотическое блюдо. — Леди Илза желает отведать твоего искусства. Завтра вечером она устраивает в замке небольшой прием для нескольких гостей. Она хочет удивить их чем-то новым.
Мое сердце забилось в бешеном ритме. Прием в замке? Моя выпечка?
— И что… что именно желает ее светлость? — спросила я, чувствуя, как пересохло во рту.
— Она желает чего-то… изысканного, — произнесла Элара, и в ее голосе был оттенок вызова, словно она была уверена, что я не справлюсь с задачей. — Что-то маленькое, элегантное, что можно есть руками. Что-то, что вызовет восторг. А не твои крестьянские булки, какими бы «солнечными облаками» их ни называли.
Это была пощечина. Напоминание о моем месте.
— Я понимаю, — ровно ответила я, хотя внутри все кипело от злости и азарта. — Сколько будет гостей?
— Двенадцать человек.
— И к какому времени заказ должен быть готов?
— Слуга приедет за ним завтра в пятом часу пополудни.
Я кивнула, мысленно прикидывая время. Это было реально. В обрез, но реально.
— А оплата? — осмелилась спросить я.
Элара посмотрела на меня так, будто я сказала какую-то непристойность.
— Если леди Илзе понравится твоя работа, ты будешь щедро вознаграждена. Считай это за честь, пекарь. За возможность себя проявить. Если же ты оплошаешь, что ж… — она не договорила, но ее взгляд сказал все. Если я оплошаю, моя репутация в городе будет уничтожена.
— Я сделаю, — твердо сказала я.
У меня не было выбора. Отказаться от заказа сестры лорда было немыслимо. Да и, честно говоря, я не хотела отказываться. Это был шанс. Невероятный и жутко рискованный. Шанс вырваться с окраин в мир богатых и знатных. Шанс за один вечер заработать столько, сколько я зарабатывала за неделю.
— Вот и хорошо, — кивнула Элара, довольная моим ответом. — Завтра, в пятом часу. Не опаздывай.
Она развернулась и с той же грацией и достоинством вернулась в карету. Кучер закрыл дверцу, вскочил на козлы, и карета, мягко скрипнув, уехала, оставив после себя лишь запах дорогой кожи и ошеломленную тишину нашей улицы.
Я так и стояла, глядя на опустевшую улицу, а сердце колотилось в ребрах.
— Элис, что это было? — Лукас вышел из своего укрытия, его глаза были круглыми от волнения и страха. — Заказ… из замка?
— Да, — кивнула я, чувствуя, как меня одновременно накрывает волна паники и эйфории. — Заказ из замка.
— Но… что мы будем печь? — спросил он. — Она сказала… «изысканное». Наши бриоши недостаточно изысканны?
— Для нее наши бриоши — «крестьянские булки», — сказала я, и на моих губах появилась горькая усмешка. — Она хочет, чтобы мы ее поразили. И, клянусь всеми богами, мы ее поразим.
Я вошла в пекарню и оперлась на стол. Мысли в голове работали с бешеной скоростью. Маленькое. Элегантное. Есть руками. То, чего нет в этом мире.
Профитроли. Крошечные, наполненные нежнейшим заварным кремом.
Тарталетки. Но не деревенские, с лесной ягодой, а миниатюрные, с кисленьким лимонным курдом и сладкой меренгой.
И на закуску… бисквит. Легкий, воздушный, пропитанный медовым сиропом. Тающий во рту.
— Лукас, Тобиас, слушайте меня, — позвала я их. Они подошли, глядя на меня, как на генерала перед битвой. — Эту ночь и завтрашнее утро мы не будем спать. Нам предстоит самая важная работа в нашей жизни.
— Что мы будем делать? — спросил Лукас, заражаясь моим азартом.
— Мы будем творить магию, — сказала я, и мои глаза сверкнули решимостью. — Мы испечем то, что эта леди Илза и ее знатные гости будут помнить очень долго. Мы покажем им, на что способна простая «пекарь с окраины».
Я посмотрела на их лица: серьезное и сосредоточенное у Лукаса, полное детского восхищения у Тобиаса.
— Так, без паники, — сказала я скорее себе, чем мальчишкам, которые смотрели на меня с испугом. — Первое, что нам нужно, — это план. И продукты. Самые лучшие продукты.
Я выгребла из своего «налогового фонда» несколько серебряных монет.
— Лукас, твоя задача — рынок. Ты побежишь туда прямо сейчас. Мне нужны самые свежие сливки у Маргрет. Дюжина самых крупных яиц. Лимоны, если найдешь. И самый лучший, светлый мед. Не торгуйся, бери лучшее. Понял?
Он кивнул, его глаза горели от осознания важности миссии.
— Понял, Элис!
— Тобиас, — я повернулась к сыну. — Ты отвечаешь за дрова. Нам нужно будет поддерживать в печи разный жар. Принеси самых тонких, сухих поленьев для быстрого огня и несколько толстых, которые будут долго держать тепло.