Он не стал меня переубеждать. Не стал спорить. Он просто подошел и обнял меня.
Крепко, сильно, так, как я мечтала все эти недели. Он прижал меня к своей груди, и я уткнулась лицом в его рубашку, пахнущую свежим одеколоном и им. Я чувствовала, как бьется его сердце. Ровно, сильно.
— Глупая, — прошептал он мне в волосы. — Моя милая, упрямая, глупая женщина.
Он чуть отстранился, взял мое лицо в свои большие, теплые ладони и заставил посмотреть на него.
— Теперь слушай меня, — сказал он тихо, но властно. — И слушай внимательно.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Я не хочу, чтобы ты теряла свою пекарню. Никогда. Это — твое. Это часть тебя. Я не хочу, чтобы ты становилась моей тенью. Я хочу, чтобы ты стояла рядом со мной. И светила. Так же ярко, как сейчас. Я предлагаю тебе не брак, в котором жена — собственность мужа. Я предлагаю тебе союз и свою любовь. Где ты — леди Элис, моя жена, хозяйка моего дома и моего сердца. И где ты — мэтр Элис, владелица лучшей пекарни в королевстве, мой самый успешный и самый упрямый деловой друг. Одно другому не мешает.
Он говорил, а я смотрела на него, и лед в моей душе таял.
— А мой мир… — он усмехнулся. — К черту мой мир, Элис. Если он не примет тебя, значит, я построю для нас новый. И мне плевать, что скажут придворные интриганы или напыщенные герцоги. Их мнение не значит для меня ничего. А твое… твое значит все.
Он нежно провел большим пальцем по моей щеке.
— И Тобиас… Я никогда не отниму тебя у него. Я хочу стать ему не заменой отца, а другом. Наставником. Я хочу научить его ездить верхом, держать в руках меч. Я хочу, чтобы у него был отец. А не чтобы он потерял мать. Мы поговорим с ним. Вместе… И если когда-нибудь судьба разлучит нас, я буду благодарен ей за каждый миг проведенный рядом с тобой, а не вдали.
Его слова были как бальзам на мою израненную душу. Он понял все мои страхи. И он не отмахнулся от них, а предложил решение. Для каждого.
— Я люблю тебя, Элис, — прошептал он, наклоняясь ко мне. — Люблю такой, какая ты есть. Со всеми твоими страхами, твоей силой и твоей дурацкой привычкой спорить со мной.
И он поцеловал меня.
Так, как целует мужчина, который слишком долго ждал. Нежно, но требовательно. Его губы были прохладными от дождя, но под этим холодом бушевал огонь. И я ответила. Я больше не могла и не хотела сопротивляться. Я обвила руками его шею, прижалась к нему всем телом и позволила этому огню поглотить меня.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, он прижался лбом к моему лбу.
— Так что? — прошептал он. — Ты выйдешь за меня, моя упрямая пекарша?
— И ты не уедешь? Не оставишь меня одну?
— Если ты согласишься выйти за меня замуж, я останусь в Остервике и не буду искать смерти на границе государства, что скажешь?
— Да, — выдохнула я, и это «да» было самым легким и самым правильным словом в моей жизни. — Да, мой несносный лорд. Я выйду за тебя!
***
На следующий день мы втроем сидели в нашей уютной, отремонтированной комнате. Я, Элдрид и Тобиас. Атмосфера была напряженной. Тобиас сидел, насупившись, и смотрел в пол.
— Тоби, — начал Элдрид, и его голос был на удивление мягким. — Я хочу поговорить с тобой. Как мужчина с мужчиной.
Тобиас искоса на него посмотрел.
— Я люблю твою маму, — просто сказал Элдрид. — Очень сильно. И я хочу на ней жениться. Хочу, чтобы мы стали одной семьей. Ты, она и я.
— А я не хочу, — буркнул Тобиас.
— Почему? — так же спокойно спросил Элдрид.
— Потому что ты заберешь ее! — в голосе Тобиаса зазвенели слезы. — Она будет жить в замке! А меня… меня вы оставите здесь! Или отдадите в учение какому-нибудь злому сапожнику!
Я хотела вмешаться, но Элдрид остановил меня взглядом. Он сам.
Он опустился на одно колено перед Тобиасом, чтобы быть с ним на одном уровне.
— Я понимаю, почему ты так думаешь, — сказал он серьезно. — Но ты ошибаешься. Я не забираю твою маму. Я прихожу в вашу семью. И я никогда, слышишь, никогда не разлучу вас. Ты будешь жить с нами в замке. У тебя будет самая большая комната, с окном на лес. И да, я отдам тебя в учение. Самому лучшему оружейнику, если захочешь. Или самому мудрому книжнику. Или, — он улыбнулся, — самой лучшей пекарше в мире. Если она согласится взять тебя в ученики.
Он посмотрел на меня, и я кивнула.
— Тоби, — продолжил он. — Я не пытаюсь занять место твоего отца. Его никто не сможет заменить. Но я могу стать твоим другом. Я могу защищать тебя и твою маму. Я могу быть рядом. Если ты позволишь.
Тобиас смотрел на него долго, внимательно, своим детским, но таким мудрым взглядом.
— А… а ты научишь меня драться на мечах? — вдруг спросил он.
— Обязательно, — без колебаний ответил Элдрид. — У тебя будет свой собственный, тренировочный меч.