Глава 1
– Тетя, какой ужас! Королева что же на самом деле… злодейка? И она действительно решила убить Белоснежку?
Испуганный вскрик четырехлетней племянницы заставил меня остановиться.
Я закрыла книгу со сказками, отложила на диван и посмотрела в испуганные серые глазки малышки. Сестра с мужем сегодня празднуют юбилей – пятилетие со дня свадьбы, естественно Кира и Глеб отправились в ресторан. С маленькой непоседой Аришей – они попросили посидеть меня.
– Алевтина, Привет. Можешь говорить?
– Привет. Могу.
– Завтра суббота, а по выходным ты постоянно свободна. Сама нам с Глебом об этом постоянно твердишь, - произнесла в трубку Кира вчера поздно вечером. – Так вот, я что звоню – посидишь завтра с Аришкой? Мы хотим отметить юбилей в ресторане.
Вздохнув, тихонько ответила:
– Посижу.
– И в воскресенье тоже. После ресторана поедем с мужем в отель, развлечемся. Рано не ждите. Вернемся вечером.
– Ладно. В каком часу приезжать?
– К пяти. Целую. Пока.
Сестра отключилась, а я еще некоторое время смотрела в одну точку немигающим взглядом. Все правильно, выходные с некоторых пор я провожу в одиночестве. Полгода назад бывший муж встретил «любовь всей своей жизни», незамедлительно подал на развод, собрал вещи и ушел. После этого мы виделись всего один раз – на процедуре расторжения брака. Никиту сопровождала пышногрудая блондинка, к тому же она была беременна. Я не стала с ним разговаривать, забрала свидетельство и ушла. Он больше не мой. Лучшее, что я могу сделать – это начать жизнь с начала. Вот только это очень непросто, особенно если живешь в небольшом провинциальном городке, где из развлечений только детские площадки и супермаркеты.
– Тетя Аля, тетя Аля, - выкарабкавшись из мыслей, я поняла, что племянница уже минуту тормошит меня за рукав. – Ты чего? Задумалась?
– Немного. – Улыбнулась и наигранно ахнула. – Гляди! Уже десять часов! Тебе давно пора в постель. Ух, узнает твоя мама, мне влетит.
Ариша рассмеялась.
– Не узнает. Мы ей не скажем.
Я заговорщически подмигнула.
– Договорились. Немы как рыбы?
– Угу.
– Пойдем.
– А как же сказка? – Ариша насупилась.
– Завтра дочитаем. Начнем прямо за завтраком.
– Обещаешь?
– Обещаю.
– Ура! – Малышка радостно захлопала в ладошки и широко зевнула.
– Ты уже носом клюёшь. Чистим зубы, переодеваемся и в кровать, - строго велела.
Через десять минут, уложив племянницу в постель и накрыв пуховым одеялом, я включила телевизор, убавив звук, и поплелась на кухню – заварить себе чай. В голове крутилась сказка о Белоснежке.
Злодейка. Как точно подмечено. Ариша – умница. Жаль она мне только племянница. А еще очень жаль, что я не была злодейкой для бывшего-предателя. Тихо – мирно развелась, и очень зря. Никита не заслужил такой жертвенности от той, кого дважды обманул, а после бросил.
Вздохнув, я засыпала заварку в стеклянный чайник. Чего уж теперь? Прошлого не воротить. Неожиданно, сбивая с мыслей, издалека донесся грубый мужской голос с ноткой насмешливости:
– И дальше будете молчать, Ваша Светлость?
Я насторожилась.
Это еще что такое?
– Не советую. Говорите, каким именно веществом вы пыталась отравить наследника? Кто ваши сообщники? Одна бы вы этого сделать не сумели. Во Дворце всюду маячки и прочная кровная защита. Отвечайте! Или сломаю вам оставшиеся восемь пальцев!
Я повертелась по сторонам. Тихая вечерняя кухня. От чайника на плите исходит пар. Это по телевизору что-то показывают?
– Бесполезно, Дебон. Мерзавка под заклятием. А еще я вижу на ней печать молчания.
– Любые пытки разрывают даже самые крепкие печати молчания, поверь моему опыту, - произносит все тот же жуткий низкий бас. – Последнее предупреждение, или вы начинаете сотрудничать, или пойдете в пыточное подземелье.
Мертвая тишина. А потом я ощущаю жесткую пощечину. Подскакиваю и хватаюсь за губы. Они разбиты! Из них хлещет горячая кровь.
– Ты прав. Хватит нежничать. Тащи Ее Светлость в пыточную. Когда Бревен с ней закончит, она нам всё выложит. Как миленькая.
Ясное сознание без причины мутится. В глазах темнеет. Я чувствую, как пальцы слабеют, стеклянный чайник падает на пол. Тело мне больше не подчиняется. Колени ослабли, горло оплело жгучей удавкой. Вдох, второй. Кухня сестры меркнет, расплывается на мутные пятна. Когда я вновь прихожу в искалеченное страшной болью сознание, то застываю от смеси ужаса, непонимания и изумления.
Вокруг мрачное затхлое подземелье как из фильмов про дремучую инквизицию. Каменные шершавые стены покрыты плесенью и каплями влаги. В скобах чадят самые настоящие факелы, отовсюду доносятся стоны, крики и мольбы о пощаде. Где-то поблизости с ужасными скрипами работают какие-то механизмы. Я толком не успела прийти в себя – возле меня возникают трое злых как демоны мужчин в черных бесформенных балахонах. Тот, что в середине зло усмехается: