По спине скользнул холодок. Медиум была далеко не так проста, как хотела казаться. На горле еще ощутимей затянулась петля безысходности. Черт. Такое себе предложение. Но если я откажусь, то помощи больше нигде не найду.
– При условии, что это останется между нами.
Гертруда цокнула языком.
– Разумеется. Могу поклясться на кристалле молчания. Кстати, слышала, ты владеешь пекарней в самом центре?
Поразительная осведомленность. Я об этой норе узнала только сегодня, а она обо мне, оказывается, уже давно.
– Владею.
– Давно хочу посетить твое заведение. Говорят, ты пекарь от Богини. Пришлешь с курьером горсть горячих булочек с марципаном под сахарной пудрой? – Медиум улыбнулась. – И считай мы в расчете.
Разговор ощутимо нервировал. Неприятно находится в роли ведомой.
– Вы не возьмёте денег за работу?
– Не возьму.
– Но… Вы даже не поинтересовались, зачем я пришла?
– Снять запирающую печать, разумеется. Даже на расстоянии я ощущаю, как могущественная магия в тебе бьётся в наложенных извне оковах, но не в силах выжечь крепость плетения, уходит в землю. А ты, бедняжка, с каждым днем только слабеешь. Ну, что по рукам?
Глава 7
Я молча кивнула.
Медиум ответила скупой улыбкой и пригласила пройти в комнату, полную блеска и аромата горящих свечей. Два мягких кресла стояли друг против друга. Окно было плотно зашторено. Между креслами виднелся столик с хрустальным шаром.
Сняв верхнюю одежду, заняла кресло, дождалась пока хозяйка лавки возьмет в руки шар с преломляющими тусклый свет гранями и поднесет к моему лбу. Через мгновение стеклянная внутренность окрасилась грязными бордовыми разводами.
Гертруда нахмурилась.
– Так я и думала. Очень сильный маг поставил на тебя не только запирающую печать, но и подправил воспоминания. Это он. Он один. Прежде чем снять магический блок, необходимо выяснить его имя, внешность, всё.
– Зачем?
Неприятно чувствовать себя глупенькой и беспомощной в мире сильных могущественных магов, охотно использующих собственный потенциал в достижении темных целей.
– Нам понадобится его кровь. – Сухо уведомила Гертруда.
Я впилась в нее требовательным взглядом.
– Кровь?
– Она является основным компонентом зелья нейтрализации. Извини, без нее печать снять не получится.
Шумно выдохнула.
– Ладно. Что еще мне следует знать, прежде чем приступим к активации памяти?
Медиум села напротив.
– Время играет против тебя. Если решишься, идем до конца. Назад пути не будет.
Сжав кулаки, расправила плечи.
Окунаться в грязные тайны главной злодейки Империи я желанием не горела.
Не хочу становиться ею даже на время. Не хочу погружаться в отвратительные воспоминания норы Айлин. Это правда. Я не стремилась пережить всё повторно. Но ради ребенка, каким бы подонком ни был его отец, и какую бы боль он не причинил влюбленной в него выпускнице Академии, я должна не просто рискнуть, я обязана выжить. Выжить и родить здорового малыша.
Выдохнув, оценила в руках медиума внушительный набор кристаллов, колец и браслетов-накопителей, позволила ей надеть украшения себе на пальцы и запястья, и разрешила:
– Приступаем.
Медиум велела откинуться на спинку кресла, расслабиться, и, досчитав до пяти, присоединила к моим вискам два парных кристалла. Кожу обожгло противным холодом. Последнее, что я увидела – это массивные старинные часы на темной стене. Секундная стрелка дернулась, второй раз и замерла.
… Ее эмоции захлестнули, буквально смяв, сплющив, сжав в тиски, выдавив из горла хриплый стон.
Мгновение я барахталась в чужой горькой памяти, словно обессиленный пловец в бушующем шторме и, наконец, осознала себя той, настоящей Айлин.
Кухня была отдела в мягких пастельных тонах. Над очагами плясал огонь. Где-то во дворе общались садовник и конюх. Вопреки заведенным в поместье правилам, вместо кухарки, обычно в это время готовившей обед, на кухне хозяйничала я сама.
Ледяное спокойствие юной герцогини ошеломило. Я стояла возле большого круглого стола из светлого дуба и без лишних движений, с чувством мрачного удовлетворения разминала пестиком мелкие черные горошинки в мраморной ступе.
«Измельчи ядра хорцуса до порошка, спрячь вот в этом кольце, внутри камня изготовлена полость, и когда войдешь завтра после обеда в императорскую резиденцию, подсыпь в напиток наследника». – Прозвучал в голове твердый настойчивый голос.
Перед глазами на мгновенье мелькнуло довольное мужское лицо. Герцог Ричард Ланкрафт. Главный организатор покушения и отец моего ребенка привлек меня к своей груди и нежно поцеловал.