«Будь осторожна, Айлин. Яд хорцуса смертельно опасен. Не сделай ошибки».
Продолжая разминать черные как смоль крупинки, я усмехнулась.
Не волнуйся, не сделаю.
Ее-мои чувства были подобны злому зимнему ветру в самую холодную январскую стужу. Жгли. Разрывали от боли. И одновременно приносили толику облегчения. Ненависть к Императору горела во мне столь же ярко, сколь тлело желание навредить маленькому ребенку.
За что?
Просто этого хочет мой милый Ричард.
Я люблю его и сделаю всё, чтобы порадовать будущего супруга.
– Сыну Императора только четыре, - проносится в памяти шепот кузины правителя, главной подруги Айлин. – Совсем еще малыш, а уже такой несчастный. Даже страшно представить – каково это расти без матери. Няньки и гувернеры не заменяет ему родную кровь. Дядя старается. Делает все, чтобы отвлечь сына от мыслей о маме, но он постоянно спрашивает, где она? Почему больше не приходит к нему перед сном? И дядя, - помню, как подруга нервно всплеснула руками и, взлетев с дивана, смерила гостиную шагом. – Он не знает, что ответить. Как? Как, скажи, сообщить наследнику, что его матери больше нет? Бедный дядя. Он держится, но без жены в последнее время очень сильно изменился. Стал черствым, что ли. Холодным, замкнутым. Он любил ее, Айлин. Очень любил. Как это всё несправедливо.
«Дура», подумала я.
«Избалованная безмозглая дура», которой всё досталось просто так.
Но дружба с ней очень выгодна и приносит немало пользы. И год за годом, из недели в неделю я навещаю кузину Императора ровно в три часа дня по полудню, чтобы просто с ней поболтать.
Ссыпав черный исходящий миндальным ароматом порошок в потайной кармашек серебряного колечка, вернула камень на место до щелчка и, бросив мимолетный взор на часы, крикнула горничную:
– Карла, вели Роджеру подготовить экипаж.
– Куда-то собираетесь, госпожа?
– Как обычно. Едем в Императорскую резиденцию.
Чужие эмоции закружились порывистым ветром; картинка смазалась, поплыла. Нечеткие обрывки видений соединились, выбросив меня в просторном роскошном коридоре Дворца. Пол и стены были облицованы мрамором и серебром, всюду виднелась лепнина, настенные светильники украшали кристаллы.
Приподняв простую темную юбку, я поспешила в детскую комнату, стараясь не попадаться на глаза магам-гвардейцам. День был в самом разгаре. Огромные окна в пол, выходившие во внутренний двор с аккуратно постриженными газонами, давали прекрасный обзор.
Я видела сына Императора в окружении нянек, гувернёров и охранников. Четырехлетний малыш, с белыми как снег короткими волосами, неуверенно держался в седле черного пони, в то время как инструктор по верховой езде в строгом костюме крутился рядом и раздавал будущему правителю наставления.
– … держите спину ровнее, Ваше Высочество. Да, превосходно. Нет, не тяните поводья. Расслабьтесь. Вот так.
Я в теле Айлин брезгливо поморщилась.
После потери супруги Император души в сыне не чает. Ричард умён и коварен. Гибель наследника подорвет и без того шаткое эмоциональное состояние владыки Империи, сделает его слабым и уязвимым. Немного усилий, и трон займет новый правитель.
Предвкушение скорой победы разбежалось по венам морозным огнём. Я ухмыльнулась.
Вдруг из-за поворота возник секретарь какого-то там министра, чопорный лысоватый мужчина лет пятидесяти. Проклятье. Меня никто не должен видеть в детском крыле. Я резко отпрянула к стене и, удерживая поднос с кувшином сока, опустила глаза. Сплетенная пять минут назад иллюзия была идеальна. Секретарь бегло мазнул по пожилой горничной в светлом чепце и, не изменившись в лице, проследовал дальше.
Неясная смутная тревога заставила поднять руку и провести подушечками пальцев по чужому лицу. Между бровей лежит глубокая складка. Нос с горбинкой. Тонкие сухие губы. Бледная сероватая кожа. Никто не опознает в «этой» горничной герцогиню Бертран. Другое дело – остаточный магический след. С этим сложнее. След оставляет любое даже самое простое заклинание. Чем дольше я ношу чужой облик, тем сильнее откат. След вскоре усилится. По нему меня легко отследить. Во Дворце запрещено использовать магию, и в первую очередь иллюзорную магию. Надо поторопиться.
Пост охраны я миновала на удивление без приключений.
Покорно склонив голову – старые горничные никогда не привлекали внимание гвардейцев, вошла в детскую комнату и поставила кувшин с соком на стол. Его мне передал еще один наш сообщник, неприметный лакей.