Продолжать сеанс было неимоверно тяжело. Я не хотела знать, что Айлин ждёт дальше. Отчаянно сопротивлялась новому витку унизительного допроса и пыток, но прервать сеанс – значило разорвать ниточку между мной и бывшей хозяйкой этого тела. Второго шанса узнать правду не будет.
Делаю вдох, собираюсь с последними силами и ныряю в горькую память.
… Сознание выбросило куда-то в сырую, пропитанную вонью и парами раскаленного металла, темноту.
Настил подо мной был жестким и неудобным, солома колола обнаженную спину, плечи и щеку. Потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в происходящем. Айлин долго и жестоко допрашивали. А потом измученную и истерзанную – бросили в одиночную камеру. Дорогое атласное платье превратилось в лохмотья, туфли я потеряла, чулки были порваны. Голова раскалывалась от боли, все тело болело. Из разбитых носа и губ струилась кровь.
Я с трудом пошевелилась. Разлепила ресницы.
Света мне не оставили. Где-то вдалеке слышались голоса, хлопали двери, но здесь – в подвале Городского управления дознания царила мёртвая тишина. Я попыталась приподняться на локте, но силы вновь отказали. В холодном тусклом зареве лунных лучей мои искромсанные раскаленными щипцами пальцы напоминали кровавое месиво.
Из горла вырвался истерический смех.
Ричард ловко подцепил меня на крючок, задурил голову обещаниями о браке и подтолкнул в бездонную пропасть. У следствия против герцога – ни единой улики. Что там сказал дознаватель – в этом деле я единственная подозреваемая. В моем фамильном кольце обнаружили остатки яда, его же крупицы эксперты нашли при обыске папиного поместья. Впрочем, яд – это всё, что в данный момент есть у следствия. Охрана Дворца сообщила о некой горничной, заходившей в покои принца незадолго до его отравления. Выяснить ее личность не удалось, по сведению отдела кадров – такая женщина во Дворце никогда не работала.
Дознаватель моментально сложил два и два и пришел к выводу – убийца использовал магию иллюзии.
Я – маг иллюзии, и в то самое время была во Дворце, навещала подругу. На этом всё. Прямых доказательств против меня не имелось. Дознаватель искренне стремился выбить из меня признательные показания. Чем он и Отдел инквизиции усердно занимались последние двое суток подряд. Но я не сломалась.
Не в силах больше лежать, приподнялась и сплюнула натекшую в рот кровь. Шнуровка платья была изорвана. Грудь обнажена. Кое-как дрожащими пальцами привела тугой лиф в порядок, отрешенно гадая, сколько законников успели поглазеть на полуголую герцогиню, пока та была без сознания.
Неподалеку от Городского управления часы на Кафедральной Башне пробили три долгих раза. Часто-часто заморгав, я с трудом сфокусировала затуманенный слезами взгляд на узком зарешеченном окне под потолком. Из него в холодную темную камеру втекали лунные отсветы.
Они не остановятся. Им нужны мои признательные показания. Понятия не имею, как долго я протяну, прежде чем умру от болевого шока. С ненавистью и яростью уронила голову на ладони. Вскрикнув от боли, тут же отдернула.
Ждать помощи неоткуда. Отравительнице наследника престола не предоставили ни защитника, ни даже поверенного. Открытого суда, скорее всего, тоже не будет. Прикончат под пытками и дело с концом.
Неожиданно в замочной скважине провернулся железный ключ.
Я напряглась.
Внутрь вошли двое молчаливых охранников и встали по бокам от дверного проёма, не спуская с меня настороженных глаз. Я уже решила, что опять поведут на допрос, но нет. Гулкие шаги вдалеке и тревожный низкий голос убедили в обратном.
– Мой господин, вам не обязательно лично говорить с подозреваемой. Господин… - Один мужчина явно следовал за другим. – Даю слово, мы выбьем из нее показания. Девица упряма. Но еще никто не уходил от правосудия Короны. Герцогиня понесет наказание.
Голос оборвался. Миг, и в камеру вошел высокий стройный мужчина с белыми как снег волосами. Я бросила на него внимательный взгляд. И внутренне похолодела. Император?
– Ваше Величество, - за первым невозмутимым гостем появился второй в темной форме дознавателя; растерянный и мрачный. Бросил на меня злобный взгляд, прочистил горло и фыркнул: - прошу, вам незачем марать об эту… свои руки. Вернитесь во Дворец. К сыну. Мы знаем свою работу.
Несколько секунд царила невыносимая тишина, а потом Император холодно приказал: