Пребывая в полной растерянности, приподнялась на локте и в полном ступоре уставилась на молодого Императора. Сердце пропустило удар. Он по-прежнему находился неподалеку. Сидел, прислонившись спиной к стене. На его согнутой в колене ноге покоилась правая рука, редкие кольца-накопители на пальцах потухли. Но не это привело меня в смятение, а то, что правитель тоже был без одежды! Широкая мускулистая грудь мужчины плавно вздымалась и опадала от частых вдохов. Его белоснежные волосы лежали в чувственном беспорядке.
Он медленно повернул ко мне голову, поймал мой ошарашенный взгляд. Уголки мужских губ едва заметно изогнулись.
– Ты умирала. Еще минута и всё было бы закончено… - он свел брови к переносице, отбросив формальности и перейдя на со мной на «ты». – Я исцелил твоё умирающее тело. Думаю, ты уже сама всё поняла. В случае с женщиной самый быстрый и эффективный способ – прямая близость.
Невозмутим, холоден, безучастен, будто глыба льда в океане. И вот с таким лицом он заявляет, что взял меня силой вот в этой камере, пока я была на грани гибели? Челюсть отвисла.
– Вы… только что… - Забывшись от негодования, я грязно выругалась. Гад! Мерзавец! Подонок! Едкие фразы роились в голове, но ни одна не могла оформиться в мысль.
– Спас вам жизнь, герцогиня, - зло оборвал Император, прожигая своим черствым пылающим взглядом. – Не благодарите.
Глава 9
Я не могла, не хотела верить в случившееся.
Он – враг. Мой враг. Враг Ричарда. И теперь после всех попыток изменить ход истории Наирвены, после стольких стараний и тайных встреч – я остаюсь в долгу у этого беспощадного жестокого человека? Судьба несправедлива.
– Надо было дать мне умереть, - прошипела сквозь зубы, сверля его исподлобья. Красота и мужественность, какой он, безусловно, обладал, ни капельки не тронули нашего с девушкой пропитанного ненавистью сердца.
Мужчина невозмутимо пожал плечом.
– Не сомневаюсь, у вас еще всё впереди.
Сорвав измятое изодранное платье с пола, прикрылась им.
– Что вы имеете в виду?
– Учитывая вашу несговорчивость и упрямство, герцогиня, вы можете застрять здесь очень надолго. Вряд ли сырость, плохая еда и отсутствие элементарных средств гигиены добавят вам красоты и долгих лет жизни. И кому вы такая будете потом нужны?
Я закусила губу, сдерживая рвущуюся из тела ярость и магию.
– На что вы намекаете?
Потемневшие карие глаза неотрывно следили за каждым моим движением. Четко очерченные твердые губы изогнула презрительная ухмылка.
– Сами не догадались? Думал, вы прозорливей.
– Куда мне до вас?
Мужчина неуловимо ухмыльнулся.
– Сегодня на обеде у графа Деборна одного нашего общего знакомого заметили в компании милой юной особы. Прошу заметить, это была не жена. И не сестра. Сдаётся, старый лис моментально променял одну сломавшуюся куклу на другую, более красивую и податливую.
В сердце с болезненным хрустом провернулся ржавый шип.
– Ложь!
– Отнюдь. – Что-то в голосе правителя заставило понять: он не лжет. – Полагаю, грязные заключенные девицы герцогу Ланкрафту не интересны.
Это стало последней каплей. К ладоням прихлынула злая магия, сформировалась на кончиках пальцах призрачными когтями. Зашипев дикой кошкой, наплевав на абсолютную наготу, я кинулась к Императору, умело вцепилась в его мускулистые плечи, оставляя на коже кровавые отметины, и повалила на пол.
В глубине души – настоящая я искренне поразилась. Айлин с виду хрупкая, тоненькая как веточка мимозы девушка обладала на редкость боевым характером и внутренней силой. Руки, окутанные облачными вихрями, как во сне потянулись к горлу Императора с желанием стиснуть, сдавить, заставить умолкнуть. Умолкнуть раз и навсегда! Меня даже не смутил тот факт, что я лежу на голом едва знакомом мужчине, вжимаюсь грудью в его твердый торс и чувствую низом живота все интересные выпуклости.
– Ричард любит меня. – Выкрикнула вне себя от отчаяния. – Любит! И вытащит из тюрьмы, а вы лжец и подле…
Договорить не успела.
Во враз почерневших мужских глазах сверкнуло пламя. Он ловко перекатился, опрокинув меня под себя, вжал крепким тренированным телом в ледяной каменный пол и легко, будто не прилагая усилий, оторвал мои руки от собственной шеи. Через мгновение запястье левой руки обожгла жуткая боль.
Забыв о мести, я не сдержала рваный вскрик. От белой кожи повалил едкий дымок и аромат горелого мяса.
– Вы ненормальная, Айлин, - прохрипел Император, выпуская моё запястье из цепких раскаленных как угли пальцев. – Впредь никакой магии, никакой силы. Иначе навредите или себе, или кому-то еще. Хватит с вас того, что уже натворили.