Гертруда сидела напротив и смотрела на меня большими ошарашенными глазами. Ее немолодое лицо потемнело, между бровей наметилась глубокая складка, под глазами чернели круги.
Стать соучастницей преступления, используя кровь самого Императора для варки зелья, она, разумеется, хотела меньше всего. Но медиум уже дала мне клятву – помочь. Пообещала, что снимает блокирующее воздействие метки. Отныне ее отказ равносилен медленной гибели. У госпожи хозяйки лавки, как и у меня, не было выбора. Мы теперь в одной хлипкой лодке.
… Простившись с медиумом, я поспешила обратно в пекарню. Стемнело, осенний дождь разошелся не на шутку. Пронизывающий до костей ветер рвал наброшенный на плечи теплый плащ, шарф и шляпку.
Улицы старинного городка опустели, лишь изредка из темных проулков мелькали сверкающие глаза бродячих котов. В бочки из сливных желобов текли потоки воды. От звона капель по крышам гудело в висках.
Я настолько углубилась в размышления – каким образом раздобыть кровь правителя Наирвены и при этом не попасть под удар службы императорской безопасности, и выходящего из пекарни банковского клерка не заметила. Мы столкнулись на широком деревянном крыльце, под козырьком.
– Нора Иствуд, я такой неловкий, прошу прощения, - отскочив от меня шаг, нор Трефоне чудом удержал пакет с теплой выпечкой.
Я рассмотрела недавнего знакомого. Клерк, благодаря которому я получила деньги прежней владелицы пекарни и запустила ее работу, с тревогой всмотрелся в мое бледное бескровное лицо.
– Вам плохо, Айлин?
Покачала головой:
– Всё прекрасно, спасибо. Вижу, и вы не удержались и заглянули в пекарню?
– О. Это было несложно. Сестра вторую неделю убеждает меня, какая здесь вкусная выпечка. Не смог устоять.
Я вежливо улыбнулась, не особо склонная продолжать разговор. Вечер стремительно пленил Вдовьи Земли тенями; пора закрываться. Банковский клерк понял мое состояние по страдальческому выражению лица, отвесил галантный поклон и слетел по ступеням, тотчас создав над собой непромокаемую полупрозрачную сферу в виде зонта. Правда, перед уходом вдруг обернулся.
– Вы не забыли о необходимости предоставить в банк бумаги, подтверждающие ваше родство с прежней владелицей пекарни, нора Иствуд? - Перекричал порыв восточного ветра.
Я поморщилась. Разумеется, я забыла.
– Что вы, как можно, - пропела мягко и уверенно, из последних сил борясь с подступающей к горлу тошнотой. – Загляну в банковское отделение на неделе.
Трефоне мой ответ удовлетворил. Он кивнул, заверил, что будет ждать, и исчез.
Я закатила глаза. Бумаги, будь они неладны. Еще о них теперь должна болеть голова!
Внутри торгового зала было пусто, а пахло просто изумительно – смесью сладкого теста, ванили, цедры лимона и шоколадной глазури. Втянув носом аромат, выждала минуту, почувствовала облегчение и, стянув с себя мокрый плащ, улыбнулась. О щиколотки потерся дух-хранитель и замурлыкал.
Я подхватила рыжего котяру на руки.
Уголёк боднул мои ладони пушистой головой.
– Хозяйка, тебе нехорошо?
– Немного. Скоро пройдет.
– Меня не обманывай. Медиум принесла дурные вести?
Усмехнулась. От духа ничего не утаишь.
– Даже слишком дурные.
– Нора Айлин, уже вернулись, - из кухонного перехода, вытирая мучные руки о белый передник, выбежала помощница. В ее сурово сведенных бровях читалась обеспокоенность. – Как всё прошло? Медиум помогла?
Нейтрально покачала головой.
– Более-менее.
Зои нахмурилась.
– Как это?
– Я всё объясню, обещаю. Но сначала предлагаю поужинать.
– Да, да, конечно, - женщина с пониманием кивнула. Большие старинные часы в золотистой оправе аккурат над парадными дверьми пробили восемь ударов.
– Закрывайте пекарню, - попросила помощницу, а сама прошла в родную привычную кухню. В дальнем углу, сидя на низком табурете, племянник Зои чистил картофель. На трех разожженных очагах тушились капуста с луком, варились овощи и кусочки сочного мяса – будущие начинки для пирогов.
Я приветливо кивнула ребенку, ссадила Уголька на кухонный стол и, налив в большую чашку горячий отвар из кувшина, выпила залпом. Терпкий нектар на целебных травах растекся по венам живительной бодростью. Я расставила тарелки на стол, метнулась к сковороде с тушеным рагу, как вдруг в кухню вбежала растерянная помощница.
– Нора Айлин, там это. Пришли.
– Передайте – пекарня закрыта, - напомнила я.
– Он не покупатель… требует вас, - шепотом поведала женщина.
Вдоль позвоночника побежал холодок. Требует? Интересно.
Сузив глаза, велела женщине и Угольку оставаться на кухне и вернулась в торговый зал. У витрины с воздушными пончиками, эклерами, сливочным пирожным, спиной ко мне, изучая ассортимент, стоял высокий мужчина. Темная макушка, тронутая сединой. Широкие плечи. Горделивая осанка. Знакомые движения головой. Явно из благородных, скорее всего, дворянин.