Глава 3
– Пекарня принадлежала норе Фелиции Иствуд, - словно прочтя мои мысли, ответило пламя. – Норе она перешла по наследству от тетки, но кулинарными талантами госпожа Иствуд никогда не блистала и через полгода бросила лавку и уехала на другой конец Империи.
Задумчиво поскребла подбородок. «Бросила», это хорошо. С другой стороны, вдруг некая Фелиция Иствуд одумается и вернётся?
– Не вернётся, - прошелестели под ухом, - нора Иствуд год назад умерла.
С прищуром уставилась на талые огненные языки.
– Откуда знаешь?
– Мы, духи, привязываемся к хозяевам и становимся их неотъемлемой частью. Нора Иствуд, пока владела пекарней, изредка «кормила» меня, между нами установилась крепкая связь. Год назад связь оборвалась. Я стал свободен, а еще я безумно голодный.
Огненная стихия вновь взвилась под потолок, напугав до чертиков, затем приняла горизонтальное положение и потянулась к моей окровавленной ладони.
– Ну, покорми. Я буду верно служить, госпожа-хозяйка.
Эм… я хозяйка пекарни? Оглядела жуткий упадок вокруг: закопченные стены, растрескавшийся потолок, пыль, грязь, паутины. Нет, маловероятно.
– Меня зовут Алевтина, - начала по привычке и оборвалась. Стоп, я не дома. Нельзя ни с кем делиться собственным земным происхождением. Я заняла тело герцогини и, пока не разберусь, что тут и как, и можно ли вернуться домой, буду герцогиней. – То есть, я Айлин Бертран. И я…
Запнулась, не представляя, что добавить и как теперь себя вести. Злодейка она и есть злодейка. Бесполезно пытаться исправить ошибки той норы Айлин. Но сразу отмахнулась от тяжких мыслей и протянула ладонь к огню. Живое пламя с жадностью впитало в себе несколько капель.
– Мало. Дай еще.
Надо же, прожорливый. Вздохнув, зажмурилась и, терпя жгучую боль, сжала ладонь, заставив кровь из ранки течь обильней.
Пламя причмокивало, трещало и наливалось яркими красками. Бледное и тоненькое – оно вдруг разрослось до небольшого огненного смерча, вновь напугав до остановки дыхания. Я отпрыгнула к стене, прижала руку к груди, с тревогой наблюдая за метаморфозами духа.
Он резко ужался до костерка, осыпал пространство брызгами и прямо на глазах преобразил старое захламлённое помещение. Обшарпанные стены стали гладкими и чистенькими; полы и потолки тоже. Бытовая магия духа стелилась по помещению зеленоватым туманом, превращая давно покинутое здание в свежее, отделанное с иголочки. Грязные очаги изменись, став чистыми.
Разбитые стекла вновь были целыми, на окнах возникли вполне материальные накрахмаленные занавески в синий цветочек. Мебель из старой преобразилась в новую, обитую бархатом. Еще минуту назад разбитая разбросанная посуда теперь занимала кухонные полки и блистала чистыми краями. Пекарня ожила. Будто и не было многолетнего забвенья, и помещение оставили всего на час, отлучившись по делам.
С изумлением оглядев светлую, уютную кухню, освещенную магическими светильниками, холодильным и духовочным шкафами, рухнула на крепкий добротный стул. Под боком на накрытом белоснежной скатертью столе стоял ваза с цветами. От них исходил сладкий опьяняющий аромат.
– Это ты сделал? – Шепнула, глядя в огонь.
Пламя оформилось головой, растягивая огненные губы в улыбке.
– Ты накормила меня. А когда мы сыты, то способны и горы свернуть.
Да уж, не поспоришь.
Стянув с кухонной ручки тонкое полотенце, обмотала порезанную ладонь. Будь у меня магия, вылечила бы себя за минуту. Но магия заблокирована по приказу Императора, а значит, возрождать крошечную пекарню во Вдовьих Землях придется по старинке: трудом и упорством.
– Кстати, - налив из графина воды в стакан (да, они тоже появились на столе), поинтересовалась, - почему эти земли называются Вдовьими?
Огонь издал шумный вздох.
– Очень давно, во времена правления деда нынешнего Императора в окрестностях Тьерена добывали редкую аламитовую руду, из какой впоследствии в столице изготавливали защитные артефакты. В шахтах за городом всегда было полно рабочих из бедных слоев, они работали не покладая рук. Очень часто случались обрушения, нетитулованные гибли. С тех пор за этими землями закрепилась дурная слава.
Я с пониманием кивнула, отпивая из стакана воды.
– Сейчас шахты закрыты?
– Закрыты, хозяйка. Уже лет пятьдесят, но присказка Вдовьи осталась.
Было непривычно слышать от духа «хозяйка». Я внимательно осмотрела преобразившуюся кухню. Если подумать здраво – идти мне некуда, а тут чисто, тепло, сухо и дух, который ответит на все вопросы.