— Это всё, что у нас есть. Мы погибнем без них. — Взмолился Роберт.
— Все мы когда-нибудь умрем, не стоит делать из этого трагедию. Вы точно не приживетесь в этом мире, чем раньше вы его покинете, тем меньше испытаний перенесете. Оно вам надо мучить себя и детей? — Незнакомец впрягся в тележку и покатил в сторону от черной долины. — Советую вам скорее уходить из этих мест. Здешние жители могут подумать, что это вы разбойничали на дорогах. По вашему виду я бы не сомневался в этом.
Вооруженная двойка сообщников покинула общину, двинулась за своим напарником и вполоборота контролировала ситуацию в тылу. Они держали людей на мушке, пока не скрылись холмом. Роберт без сил опустился на землю. Недавние оптимизм и возродившиеся надежды перечеркнула тройка бандитов. Они умело и без всякого риска ограбили целую общину, а он ничего не смог поделать.
Мария обняла мужа и прильнула головой к его плечу.
— Мы что-нибудь придумаем, Роберт. — Произнесла она тихо.
В этот момент ему ничего не хотелось, ни злиться, ни обижаться, ни убивать виновных. Внутри образовался психологический вакуум, как будто он выстрадал весь запас выданных на жизнь испытаний.
— Надо идти к морю. — Посоветовал Чижов.
— Ты слышал, он сказал, что нас примут за разбойников. Я уверена, что по их следу уже идут те, кого они ограбили до нас. — Напомнила ему Мария.
— Но без еды через три дня мы просто упадем без сил? Я лучше умру, попытавшись договориться с местными, чем гарантированно от голода. — Настаивал Василий Харитонович.
— Прекрати ты, дай подумать. — Оборвал его Физрук. — Не видишь, шеф в ступоре. Как отойдет, начнем решать. — Он посмотрел в сторону приближающегося дозорного отряда, бредущего, как побитые собаки. — Отлично, у нас теперь ни еды, ни оружия.
— Один автомат у меня ошталша. — К отцу с матерью пошел Даниэль. — Я его накрыл шобой, чтобы не отобрали.
— Молодец, парняга. — Похвалил его Физрук. — Не все потеряно у потерянного поколения.
— А что это даст? У нас было три автомата, и мы ничего не сделали. Нас застали врасплох, как несмышленых детей. — Не унимался Чижов.
Его можно было понять, он и многие другие, испытывали в этот миг раздражение, инстинктивно ища виноватого. Им нужен был мальчик для битья, а кто как не глава общины идеально подходил для этого. А Роберт, как назло, вел себя совсем не так, как должен был настоящий глава. Мария нашептывала ему успокаивающие слова, но он не слышал их, пребывая в других сферах. Психика пыталась защитить тело от необратимых последствий и создала фильтр, чтобы дать человеку успокоиться.
— А вы куда смотрели? — Накинулся Физрук на бойцов из дозорного отряда.
— По сторонам, как и положено. — Попытался защититься Литвинов, бывший начальник гаража правительства Москвы. — Они спецы в маскировке. Встали перед нам, как из земли, один спереди, двое сзади. Пулемет наставили, и что ты сделаешь?
— А надо было дернуться, чтобы они выстрелили, и мы тогда бы имели шанс отбиться. — Сверкая глазами, на громких тонах произнес Физрук.
— Но нас бы убили? — Опешил Литвинов.
— А ты как хотел? Когда-то мужику приходится выбирать между собственной смертью и жизнью остальных. — Продолжил наезжать Физрук. — Положить жизнь за други своя. Слышал о таком?
— Нет. — Огрызнулся Литвинов. — Сам бы пожертвовал собой?
— Конечно. — Не моргнув глазом произнес Физрук.
— Болтун ты, Алёша, если не сказать хуже.
— Что ты сказал, гнида? — Физрук покраснел от злости и рванул на обидчика.
— Ты не только тупой, но еще и глухой? — Литвинов не испугался и пошел на эскалацию.
— Хватит собачиться! — Неожиданно выкрикнул Роберт. Он отстранил от себя жену и сурово посмотрел на общину. — Да, мы повели себя как дети на прогулке в детском саду. Расслабились после Москвы, людей давно не видели. Я принимаю всю вину на себя. — Он выхватил автомат из рук сына. — Сколько патронов осталось?
— Всего десять. — Ответил человек, ответственный за их сохранность.
— Давай их все. — Распорядился Роберт.
— Ты чего задумал, Роберт? — Испугалась Мария.
— То, что должен. Верну нам наши продукты, а нет, идите дальше без меня. Я не гожусь на роль главы общины, если позволю умереть вам от голода.
— Я с вами. — Попросился Литвинов. — Это и моя вина. А вам еще обратно груз тащить, один не управитесь.
— Тогда я тоже. — Вызвался Физрук. — А то этот шофер будет думать, что я трус, не отвечающий за свои слова.
— Я уже начал так думать.
— Заткнитесь. — Попросил Роберт. — Пойдем по следу, а в темноте нападем. — Светлана, у нас еще остались кремлевские фонари с динамо?