— Собирали или отбирали?
— Отбирали. — Поправился парень. — Меха́, рыба, жир, оружие кое-какое.
— Хм, блин, как жалко упускать такой куш. — Произнес Физрук.
— Не дай бог местные увидят нас с чужими вещами, придется отвечать за то, что не делали. — Решил Роберт. — Да и не унесём мы столько при всём желании. Я уже сомневаюсь, что мы осилим катить нашу телегу.
— Парень, скажи, а патроны к «Калашам» там есть? — Поинтересовался Физрук.
— Да.
— Неси сколько есть и жир неси, кто его сможет опознать? — Распорядился Физрук — У меня от этого слова приятная ностальгия в животе отдается.
Роберт все же поддался слабости, проверить чужие припасы. Сборы растянулись на полчаса. Помимо деревянной кадушки с жиром, выдолбленной из цельного куска древесины, не удержались от вяленых ломтей тюленьего мяса. Очень хотелось взять куртки из меха, но побоялись, что их опознают жители береговых общин. Затушили костры, чтобы подельники бандитов, которых ждали, не увидели место, к которому надо пристать. Роберт и Физрук впряглись в телегу с двух сторон, а на парня, назвавшегося Савелием, повесили большой рюкзак с припасами, которые не влезли в телегу.
— Ну, вот обворовали воров. — Пошутил Физрук, подталкивая телегу сзади.
Она со скрипом стронулась с места.
— Савелий, ты тут дорогу хорошо знаешь? — спросил Роберт у нового знакомого.
— Недели две тут ошиваемся, знаю немного.
— Веди нас, а мы за тобой. — Роберт отдал ему фонарь
Парень вышел вперед. Он включал фонарь на секунду, чтобы оценить дорогу и сразу выключал, словно боялся, что свет заметят возможные преследователи. Шли молча, пока не отошли на достаточное расстояние. Роберт это понял по изменившемуся ветру. Он стал чуть сильнее, чем у озера, запертый рельефом низины. В мыслях о преследовании холодела спина. Роберт невольно подумал, что община нажила себе серьезные проблемы. Правда, подобные мысли после изгнания из кремлевского убежища возникали у него не раз. Мир стал таким, что любое действие получало максимальное противодействие. Ни законов, ни неотвратимости наказания, значение имела только сила и каждый, кто еще чувствовал её в себе, желал, чтобы все с ней считались.
— Откуда тут озеро такое? — Поинтересовался Физрук у Савы.
— Оно появилось после того землетрясения. Я не совсем местный, но слышал, что земля тут сильно опустилась и все дожди, вся талая вода сюда стремится. Оно огромное, как море, длинное и вытянутое. Плавать по нему опасно, есть водовороты, есть подводные вулканы, газ выходит ядовитый.
— А эти почему не боятся? — Поинтересовался Роберт.
— У них навигаторы есть. Они по ним плавают. Там безопасный маршрут проложен. Ночью даже лучше, враги боятся плавать в это время. — Пояснил Сава.
— Навигаторы? Вот это роскошь. — Удивился Физрук. — Я думал, мы насовсем попрощались с электроникой.
— У них и моторки остались и даже катера. Бензин сами гонят из нефтяных луж. Инженеры у них что надо, реанимируют двигатели из более-менее сохранившихся машин. Сами карбюраторы на них делают. Дорог не осталось, а вот озеро стало идеальным местом для транспорта.
— А ты прав. — Роберт оценил новость. — Озера и реки снова станут дорогами для людей.
— Да уже стали. — Ответил Сава.
— А что эти зэки ничем, кроме грабежа не промышляют? — Спросил Физрук.
— Сами нет, но у них есть бригады, которые строят дома, выращивают пшеницу, ячмень, рожь, грибы. Им же не положено самим работать, не по масти, мужики для этого есть, они и бычат. Некоторые с семьями живут, хоть и работают много, но иначе не прокормить. Откуда человеку взять еду сейчас? Неоткуда.
— Выходит, они молодцы. — Усмехнулся Роберт. — А чего к морю не идут?
— А зачем? Им и тут неплохо. У моря, говорят, холодно, и кроме рыбы ничего нет. Как только зерна будет достаточно для продажи, начнут торговать со всеми. Хочешь на рыбу меняй, хочешь войско набирай. — Сава озвучил мысли, ходившие в зэковских общинах.
— А самим воевать что, тоже неположняк? — Спросил Физрук с усмешкой.
— Воевать-то они не любят, их дело разбой, там, где легко отнять. Мы же с Толиком вначале были мобилизованы ими, но война быстро закончилась, и мы остались, как работяги. Да и слава богу, совсем не хочется умирать за чужое добро.
— Толику это не сильно помогло. — Посетовал Физрук, все еще не знающий, что это его рук дело.
— Да, жаль его. Дома мать осталась. Он ей продукты отправлял, а как сейчас, непонятно. — Савелий горестно повздыхал.
— А с кем воевали зэки? — Поинтересовался Роберт.
— С военными.
— И кто кого?