— Это моя маска, строить из себя хладнокровного мужчину. Я не умею флиртовать и очень смущаюсь, когда женщины пытаются со мной заигрывать. Лучший способ, сделать вид, что я не нуждаюсь в их обществе.
— Значит, желание сделать меня счастливой появилось у тебя еще тогда?
— Угу, но оно оформилось только после того, как я нашел тебя у развалин кафе.
— Слушай, получается пазлы сложились в одну картину, мы с тобой понравились друг другу сразу. То, что мы сейчас с тобой вместе, ну еще и с песцами, промысел судьбы, который нас свел еще тогда. — Полина бросила в Ивана маленький камушек. — Это лучшая романтическая история из всех, что я слышала.
— Это лучшая романтическая история из тех, что у меня были. Вторая. — Иван бросил камешек в ответ.
— Надеюсь и последняя. — В глазах Полины забегали чертики.
Иван в своей манере не понял их значения и медлил. Полина подтянулась к нему.
— Показываю в первый и последний раз, что нужно делать, чтобы избежать неловкой паузы. — Она взяла лицо Ивана в ладони и поцеловала в губы. — Теперь то же самое, только наоборот.
— Наоборот, это куда?
Полина упала на плед от смеха и долго смеялась, пока Иван пытался перебороть неловкость. Она сжалилась над ним, увидев, что тот покраснел, как рак.
— Прости, я не знала, что так получится, Иван. — Она вытерла выступившие из глаз слезы. — В общем, мне придется побыть некоторое время наставником в романтических делах. Видно, что в природоведении ты поднаторел, а вот другие науки запустил. Будем навёрстывать по ускоренной программе по три урока в день с глубоким погружением в предмет. Ты готов?
— Ну, да, готов. — Смущенно ответил Иван.
Он поднялся и забрал у щенков пустой котелок. Они еще пытались прыгать за ним вслед, как будто человек у них отобрал недоеденную еду.
— Да нету там уже ничего. — Прикрикнул Иван на щенков. — Вы вылизали чище, чем я мо́ю.
Изольда сидела неподвижно, относясь к взаимоотношениям человека и своих детей, как к процессу обучения. Никакой тревоги или агрессии, только наблюдение. Иван дошел до лужи с чистой водой, зачерпнул ладонью песка и натер им внутреннюю и наружную закопченную поверхность. Щенки испугались неприятного скребущего звука и отбежали к матери. Изольда облизала каждого, чтобы успокоить или передать им послание, что бояться нечего.
Полина собрала вещи и ждала, когда Иван отмоет котелок.
— Да хватит уже, а то до дыр протрешь. Я уже не брезгую песцами. — Она устала ждать.
Иван посмотрел на свет результат своей работы, остался доволен и повесил котелок за дужку на руку.
— А вдруг глисты, а глистогонить нечем? — Спросил он в шутку.
— Не, Изольда не похожа на даму с глистами. Уж очень ухоженная и благородная. Идем, а то меня сейчас сморит, и я потом еще два часа буду спать. — Предупредила Полина. — Обожаю послеобеденный сон.
— Я тоже. — Признался Иван. — Особенно в палатке под дождем или в метель.
— Ого, для меня это слишком экстремально. — Полина не особо любила экологический туризм и считала людей, обожающих шляться по лесам и горам слегка чокнутыми.
— Когда-нибудь попробуем вместе. — Предложил Иван. — Тебе понравится.
Они собрали вещи и двинулись дальше в путь. Через час они достигли наивысшей точки поднятия, с которой открывался вид на ландшафт по ту сторону. Как можно было предположить, если где-то поднялось, значит в другом месте порвалось. Так и случилось. На той стороне, примерно через километр от протяженной вершины выпуклости, зияла черная дыра, растянувшаяся с востока на запад на многие километры. Она не была похожа на бездонный разлом возле Тихого, а больше напоминала углубление, примерно на двести метров относительно своих краев. Они были пологими, без обвалов. А на дне разлома чернела вязкая субстанция, вздымающаяся пузырями выходящего горячего пара или газов. Местами горели факелы. Значит из недр всё же выходил газ. Ветер сдувал испарения на запад.
— Вот это засада. — Расстроилась Полина. — Это какой же круг нам придется делать? — Она скривила скорбную мину.
— Придется, куда деваться. Идем. — Иван повернул на восток, чтобы пройти с наветренной стороны. — У нас слишком легко всё складывалось с самого начала, значит обязательно должно было появиться какое-то препятствие.
— Это что, такая неизбежная закономерность?
— Наблюдение.
— А у меня есть свое наблюдение. Если у тебя все плохо, а ты думаешь, что уже хуже некуда, всегда есть куда. — Поделилась Полина.
— Мы сейчас в какой стадии твоего наблюдения?
Полина остановилась, озадаченная вопросом. Изольда даже испугалась внезапной остановки, решив, что просмотрела опасность.