— Какие вы молодцы девчата, быстро сообразили. — Похвалил Иван женскую часть команды.
— Я тупила до последнего. Это всё Изольда. Только мы сказали, что она должна тебе за рыбу, как сразу представился случай вернуть долги. Она все понимает, сказать не может, но показать запросто.
— Мне с женщинами по жизни везёт. Ну, кроме того единственного случая, но это я сам виноват, что не слушал внутренний голос. — Иван поднял свой рюкзак, затем Полины.
— Ты собрался нести оба? — Возмутилась она. — Из-за моего сломанного ногтя?
— Я подумал… тебе может быть больно. — Иван смутился наезду Полины.
— Просто помоги мне повесить его на спину. Придумал тоже, герой дамский угодник. Мы в походе, у нас все поровну. — Она повернулась спиной к Ивану и приготовила руки, чтобы взяться за лямки рюкзака.
Иван подал его и помог надеть.
— Ну, как? — Заботливо поинтересовался он.
— Вот тебе. — Полина показала фигуру из забинтованного пальца. — Я не феминистка, даже привыкла ездить на мужиках, но у нас с тобой все будет по-другому, по-честному. Мы как два колеса на одной оси, везем поровну, чтобы не опрокинуться на одну сторону. Понял, мужчина, воспитанный женщинами?
— Хорошо, только ты слабее меня и устанешь быстрее. Поэтому, время от времени я буду предлагать тебе помощь. — Иван нашел компромиссное решение, чтобы Полину не обидеть и не выставить себя подкаблучником. — И еще, иди позади меня в пяти шагах, чтобы в случае чего, не провалиться вместе. Вот тут мы с тобой не два колеса на одной оси. Я главное, а ты запасное. В случае чего, возвращаешься в Тихий и докладываешь им, что дорога на Самбург слишком опасна и надо идти в другую сторону.
— В какую?
— Наверное, в Уренгой, а оттуда вниз по реке или по дороге в Нур, где людей больше и можно найти пригодные для жизни развалины. — Посоветовал Иван.
— Нет, этого не понадобится. Пошли дальше. — Полина затянула лямки самодельного рюкзака.
Провал, в который чуть не угодил Иван обошли стороной. Он теперь смотрел куда ставить ногу, чтобы снова не провалиться. Полина чаще наблюдала за реакцией Изольды, больше полагаясь на звериное чутье. Огромный провал с черной жижей на дне обошли по западной стороне. Спустя час, после того как он остался позади, повстречалось еще одно интересное место. Это было озерцо, вполне возможно появившееся в последние дни. Таких было много везде. Вечная мерзлота, пропитанная горячим дождем, проседала неравномерно, образуя рябую поверхность из частых луж. Но это озеро было больше лужи, и вода у него оказалась кристально чистой, как будто снизу бил родник, проходящий через веками промытую породу, в которой не осталось ни песчинки. Но в вечной мерзлоте родники не могли существовать.
Полина сбросила рюкзак возле него, с намерением проверить, питьевая вода тут или нет. Опустилась на колени и сунула в воду руку.
— Ванька, а тут лед плавает. — Полина придавила рукой толстую льдину. — Как такое возможно? — Она набрала в ладонь воды и попила. — М-м, а она очень приятная, почти как раньше.
Иван присел рядом, повозил руками льдины и тоже напился, даже с запасом. Вода оказалась отличной на вкус.
— У меня есть только одно предположение, что мороз тут был сильнее, чем у нас, а жара, наоборот, слабее. Вот эта возвышенность, через которую мы перемахнули, могла стать барьером, не позволившим им смешаться. А ведь люди в Уренгое сказали мне, что у них было минус тридцать, а в Тихом было минус шестьдесят пять. Если так судить, то тут могло быть и все минус восемьдесят. А при такой низкой температуре маленькое озерцо могло промерзнуть до дна за сутки.
— А что же тогда было в Самбурге? — Закономерно поинтересовалась Полина.
— Не знаю, но теперь хочется узнать еще сильнее.
Интрига заставила их идти быстрее. Но до ночи они все равно не успели добраться до намеченной цели. Переночевали в палатке, охраняемой Изольдой и утром, после горячего завтрака, двинулись в путь. Признаки сильного мороза стали встречаться всё чаще и чаще, а затем стали попадаться ельники с зеленым мхом и нижними зелеными ветками. Мороз законсервировал их, позволив пережить кратковременное пекло.
И земля здесь была крепче, чем до возвышенности. Разломы встречались, но они были резко очерченными, с промерзшими обрывами, на дне их часто клубился холодный туман. Во второй половине дня на горизонте показались серые дымные костры, а спустя час уже можно было рассмотреть развалины Самбурга.
Глава 21
Ликование общины, вдохновленной возвращением припасов, да еще и сверх того, что было, длилось долго. Больная супруга Литвинова, Раиса Алексеевна, изможденная непрекращающимся кашлем, скоромно дожидалась, когда сможет подойти к главе и задать вопрос о муже. Роберт не стал ее мучить, отвел в сторону.