— Ты отбил снайперскую винтовку? — Удивился Физрук.
— Ага, и еще пацана.
Они плюхнулись в низинку. На «бруствере» лежал карабин с оптикой и рюкзак с патронами.
— Так это не совсем снайперка. Прицел сюда приколхозили. Это же самозарядный карабин Симонова, оружие, не успевшее на войну. — Физрук взял его в руки.
— На какую войну.
— На отечественную, против ваших. — Физрук нервно рассмеялся.
— Иди ты, шутник. У меня оба деда воевали.
— Да я шучу.
— Патроны расстрелял, не соображу, как зарядить. — Признался Роберт.
— Да все просто, можно натолкать по одному в магазин, а можно обоймой. — Физрук взял недоснаряженную обойму и вставил одним движением в оружие.
Отдёрнул затвор назад, тот встал на место, загнав патрон в казенник.
— Смотрим по сторонам, чтобы оставшиеся враги не обошли нас. — Распорядился Роберт.
— А много их осталось?
— Трое или четверо. Думаю, это уголовники, а тех, кого мы постреляли, расходное мясо.
— Они еще не в курсе, что от их отряда никого не осталось. Наверное, уже ручки потирают и ждут, как пойдут валить общину. — Физрук недобро усмехнулся. — Да, пулеметчик нам сильно помог. Без него я бы уже на том свете был.
— А ты не знаешь, кто это?
— Нет, не видел. Я вообще готовился подороже свою жизнь отдать и ждал приближения отморозков.
— Если выберемся из передряги, надо пулеметчика поставить на должность Подгородько, царствие ему небесное.
— Да, царствие ему небесное. Как дипломат он был хорош, но как военачальник, такой себе. Хотя нельзя о покойниках плохо. Дипломат он был хороший, но ему это не помогло. — Физрук завертел головой. — Шеф, а ты сказал, что пацана какого-то отбил. Где он.
— Вон за тем холмиком должен сидеть, где труп снайпера валяется. Он снаряжал ему обоймы. Я пацану предложил идти со мной, но он сказал, что нас все равно перебьют, так что он останется ждать своих.
— Плохиш. — Физрук усмехнулся. — За бочку варенья значит с ними.
— Слушай, ты оставайся здесь, а я метнусь к нему. Они уже не ждут меня там, поэтому одного я точно смогу снять. — Роберт схватил карабин и побежал к холму.
Мальчишки там уже не было. Он не стал ждать исхода боя. Роберт высунулся справа от трупа. На холме лежали трое в пятнистой форме, а мальчишка сидел ниже и снова снаряжал патроны в магазины. Роберт положил карабин цевьем на ногу покойника и взял крайнего врага в перекрестие прицела. Дождался, когда поредеет дым и они взглянут на поле боя. Хотелось мстительного триумфа.
Троица вражеских бойцов поднялась и осторожно посмотрела вниз. Секунды ушли у них на то, чтобы понять, что отряда больше нет. Словно не веря своим глазам, они поднялись выше, думая, что часть их бойцов находится под склоном, но за это получили очередь от Физрука и залегли. Роберт выстрелил. Удивительно, но психика пришла в норму. Оружие не скакало, а перекрестие прицела смотрело точно в тело вражеского бойца. Тот дернулся и уткнулся лицом в землю.
Оставшиеся двое вскочили и побежали. Они не собирались погибать вместе со всеми. Их задачей были грабежи, убийства, запугивания, но никак не собственная смерть. Роберт расстрелял им в спины все патроны. Одного, кажется, зацепил в ногу, но он все равно скрылся из глаз. Мальчишка, как ни странно, остался сидеть на месте. Роберт перевесил карабин за спину, а автомат взял в руки. Махнул Физруку, давая понять, что опасности нет и направился на вершину склона.
— Ну, дружище, кто победил? — спросил он у мальчишки.
— Они вернутся. — Ответил ребенок.
— Зачем?
— Всегда возвращаются. Дело чести. Если узнают, что им надавали по морде, их перестанут уважать. — Мальчишка явно подслушивал взрослые разговоры.
— Уважение нельзя получить силой, только страх. Теперь они нас будут бояться. А ты чего за ними не побежал? — Поинтересовался Роберт, присаживаясь у рюкзака с патронами и гранатами.
— Злые они, что продули, боюсь с ними идти.
— И правильно. У нас в общине полно детей, с которыми ты сможешь общаться, дружить и не надо никому прислуживать.
— А кормить за что будут? — Спросил ребенок, познавший все тонкости неравноправных отношений.
— Пока просто так, за то, что ребенок. А как вырастешь, сам будешь добывать еду и делиться со всеми.
— А они со мной?
— И они с тобой? Все со всеми и все для всех.
— Где они? — на склон забрался запыхавшийся Физрук. — Фуух, чуть сердце не выскочило.
— Смогли уйти. Одного, я кажется, ранил.
— Погонимся?
— Нет. Устроят засаду, постреляют еще больше. У нас и так трое погибших. — Роберт вздохнул.