— Вануйто, а вода еще есть? — спросила сестра, показывая пустую чайную чашку.
Иван только сейчас подумал о том, что вода в емкости, набирающейся насосом из реки и очищающаяся через фильтр, уже начала замерзать.
— Больше нет. Я сейчас сгоняю. Если он еще работает, наберу, если нет, придется наполнить во все ведра снега и топить его дома. — Нашел Иван выход из положения.
— Вот, ребята, хорошо, что мы все вместе. — Произнесла мать, ставя стул к печке, чтобы погреться. — Как бы я себя чувствовала, если бы знала, что Аленка застряла где-то по дороге. Ванька, ты молодец, что встретил ее и привез.
— Ма, а как я мог ее не встретить? — Удивился Иван. — Сестра же.
— А я даже не сомневалась, что Вануйто меня встретит. Он хоть и бурдит, что я зазналась и от рук отбилась в городе, но все равно любит. Это чужого человека можно полюбить и разлюбить, а сестру поневоле любить будешь. Даже братец?
— Даже. На кухне холодно, давайте завтракать здесь, у печки. — Предложил он.
— Конечно. — Согласилась мать.
Иван разложил рыбу на три равные части по тарелкам, нарезал хлеба и подал своим женщинам. Они если и нахваливали блюдо.
— Если честно, я давно так вкусно не ела. — Призналась Алена. — Все эти гастрономические изыски быстро надоедают. Они слишком яркие, нарочито вкусные и приедаются очень быстро. Я поняла, что всё, что хочет тебе понравиться, надоедает очень быстро. Простая еда точно не хочет тебе понравится, ее задача наполнить твое тело энергией и микроэлементами и в этом состоит ее честность, а отсюда и привлекательность.
— Ты, посмотри, нахваталась в городе. — Усмехнулась мать. — Небось, с умником встречалась.
— Я сама что ли не могу умные вещи придумать? — В шутку обиделась дочь. — Ладно, да, это мой парень придумал, или вычитал, чтобы произвести на меня впечатление.
— Это тот, с перцем? — догадался Иван.
Алена одарила его уничтожающим взглядом.
— Нет, другой. — Соврала она.
— Так у тебя жених остался в городе? — Спросила мать.
Алена выдержала паузу, обдумывая ответ.
— Нет, не осталось. Мы расстались накануне моего отъезда.
— Дурак? Ходок? Алкаш? — Перебрала мать самые вероятные варианты.
— Кроме последнего. — Ответила Алена, покраснев.
— Не повторяй моих ошибок. Цени себя и тогда люди будут под стать твоей собственной оценке. Нечего всю эту шваль собирать. Не в укор вашим отцам, конечно. А может и в укор, и самой себе в первую очередь.
Сильный порыв ветра сорвал с гвоздей ковер с одной стороны и неистово забил освободившимся краем по раме. Иван кинулся к инструментам, чтобы заделать дыру. Ворвавшийся сквозняк скинул со стола старые журналы на пол и зашумел страницами. Холод неприятно коснулся открытого тела.
— Да там уже мороз. — Удивилась мать. — Сколько же?
Она поднялась посмотреть на градусник, как раз прибитый к раме этого окна. Надела очки и всмотрелась в красную шкалу.
— Минус двадцать. — Произнесла она ошарашенно. — Не может быть. Это же лето.
— Вот такое хреновое лето. — Произнес Иван, прикладываясь степлером к ковру.
Густо набил скрепок, чтобы наверняка. Пробил там, где держалось и прошелся по остальным окнам. Борис полагался на молоток и гвозди, не доверяя неизвестной технике. Никто не ожидал, что ветер будет таким сильным, как и мороз. Температура в комнате постепенно восстановилась до комфортного значения. Иван доел завтрак и стал обдумывать, за что браться. Природа сошла с ума и надо было как-то понять, куда ее понесет дальше. Начнет примораживать сильнее и тогда бы им следовало запастись углем, используя свободные ведра. Или же лучше набрать снега, потому что, растаяв, от полного ведра снега останется в лучшем случае литра полтора воды.
— Пойду проверю емкость. Если вода не идет, наберу снега. И ещё дяде Роме отнесу рыбку. Он так на нее смотрел. — Поделился он планами на ближайшее время.
— Этот Рома самый хитрожопый старик в нашем поселке. Если ему что-то надо, он с живого не слезет, пока не выпросит. Запомни, Ваня, ты в ответе за тех, кого прикормил.
— А если у него есть нечего?
— У кого? У этого жида? — Возмутилась мать. — Я однажды носила ему валидол. Он лежал на кровати, умирать собирался. Пошла ему за водой, открываю тумбочку на кухне, а там ряды круп, макарон, банок с чем хочешь, сгущенкой, рыбой, фасолью, горошком. Если и наступит конец света, то мы умрем от голода раньше Ромы на год.