— А есть куда? — Поинтересовался Борис.
— Есть. Место, лучше не придумать, но боимся, если станем медлить, займут другие.
— Не в Самбург ли? — Предположила Софья Марковна.
— Нет, подальше. Нефтеразведка бросила вагончики со всем оборудованием. Там и отопление есть и кроватей на всех хватит. А самое главное, рядом озеро с рыбой. Оно каким-то чудом не выплеснулось, а рыба выжила. Мы туда протоптали тропинку, боимся, что самбургские по ней пойдут и найдут. — Иван замер в ожидании реакции.
— Ни хрена себе. — Присвистнул Борис. — Озеро с рыбой. Надо собираться, народ, пока реально кто-то не занял.
— А далеко идти? — Софья Марковна переживала, что эта прогулка не для нее.
— Далеко. Километров семьдесят-семьдесят пять. — Предположил Иван. — Если идти по нашим следам, то никакой опасности. Думаю, дня три на дорогу уйдет.
— А что с Самбургом? Не проще ли у них поискать жильё? — Спросил Родион Сергеевич.
— Самбург сильно разрушен. Мы пытались общаться с местными, но они настроены никого не принимать, особенно зная, что вы пенсионеры в основном. Нам лучше ни от кого не зависеть. — Иван не стал пугать земляков истинным содержанием разговора.
— Ишь ты какие, не готовы они. — Возмутился Борис. — А с другой стороны, затолкай в этот склад еще столько же стариков, кому от этого станет лучше? Никому.
— Устал, Иван? — Заботливо поинтересовалась мать. — Полина, как твои ноги?
— Немного устали. Иван гнал, как паровоз, после того как понял, что у вас снова бабахнуло. Ноги ничего, привыкли.
— Есть, наверное, хотите? — Спросила Валентина.
— Поели бы. — Согласился сын. — У нас для вас сюрприз. — Он вынул банку тушенки. — Привет от нефтедобычи.
— Да ладно. — Подскочил Борис и схватил банку. — Тушенка?
— Она самая. Привет из прошлого. — Иван вынул еще две банки. — Давайте приготовим завтрак из трех банок, остальное оставим на дорогу. Пойду дрова соберу.
— Мы все занесли внутрь. Костер жжем под козырьком. Дым, правда, тянет внутрь, но так безопаснее. Реально, взорваться может в каждую секунду и добежать не успеешь. — Борис зашумел чурбаками. — Мы будем готовить обед, а вы, собирайтесь в дорогу. — Распорядился он.
— Где воду берете? — Поинтересовался Иван, когда они с Борисом вышли наружу под бетонный козырек.
— Марсель гонял до ближайшей лужи. Гадкая вода, но лучше нет. А там в озере чистая вода?
— Там лед в каждой луже. — Ответил Иван. — Так что вода кристальная. А в самом озере тоже чистая, но насчет соблюдения санитарных норм не знаю. Кипятить придется.
— Придумаем что-нибудь.
Обед приготовился быстро. Дров не жалели после того, как Иван сказал, что их не понесут с собой, а добудут по дороге. Суп из тушенки показался невероятно вкусным, ностальгически теплым, словно попадал не только в желудок, но и в душу. Земля снова заходила под ногами. Котелок с водой для кофе раскачался и выплеснул воду в костёр.
— Сейчас снова рванет. — Борис с опаской выглянул наружу.
Не успел он сказать, как земля под ногами подпрыгнула, рванулись ворота в петлях и тут же пришла ударная волна, выбившая из головы сознание. Зрение помутилось, раздвоилось, поплыло, как с сильного перепоя, пропала связь с реальностью. Квадрат света в дверном проеме затянуло тьмой. Иван ощутил сильный запах гари и обжигающее тепло, и инстинктивно пополз на склад. Его затащили внутрь и закрыли дверь.
— Живой? — Поинтересовался из темноты голос Марселя.
— Вроде. — Иван закашлялся. — Где дядь Боря?
— Здесь уже.
— Это было сильнее, чем прошлые два. — Произнесла, всхлипывая мать. — Не успеем уйти.
— Успеем. — Это был голос Полины. — Между взрывами есть пауза, надо в нее уложиться.
Иван приходил в себя четверть часа. Сознание вернулось в полной мере, но остался свист в ушах и глуховатость, как будто их заткнули ватой. Перед складом навалило новых кусков породы, дымящей едкими запахами.
— Собираемся. — Распорядился Иван. — Берем все самое нужное и вперед.
Никто не хотел жертвовать личными вещами. Людей можно было понять, магазинов там не было, и все, что они взяли с собой, останется до конца жизни.
— В вагончиках есть спецовки, немного, но можно носить по очереди. — Попыталась Полина повлиять на людей.
— Ага, по очереди. — Возмутилась Софья Марковна. — Не для того я жизнь прожила, чтобы в одной спецовке на пятерых до смерти дохаживать. Донесу как-нибудь.