— Складненько. — Оценил командир рассказ.
— Как есть. — Ответил Роберт, не моргнув глазом. — Пытались прибиться к одной общине рыбаков, но нам вежливо отказали. Правда, дали продуктов на дорогу. Но вскоре у нас их отобрали и пришлось вернуть силой.
— Кто отобрал?
— Уголовники. Тюрьмы-то распустили, вот они и скооперировались в свои общины. Говорят, большие территории держат под контролем, порядки там жуткие.
— Кто говорит? Вы взяли их в плен? — В голосе военного сквозило недоверие.
Роберт понял по его реакции, что тема про уголовников ему знакома и очень волнует.
— В нашей общине есть двое, кто на них работали, парень и мальчишка. Можете их подробнее поспрашивать. Других мы в плен не брали.
— А где у вас была стычка с ними? — Глаза военного разгорелись.
— Три дня ходу от этого места на запад. Там еще поле горячих источников есть и огромное озеро, которое уголовники используют в качестве транспортной артерии. Может, слышали?
— Три дня говоришь? В день сколько делаете? Тридцать? — Поинтересовался военный.
— Скорее двадцать. У нас привалы длинные, надо обеды готовить.
— Значит, озеро и обширное поле вулканической активности.
— Да. Мы отбили свой груз в темноте у озера, потом пошли к общине, переночевали, а наутро на нас напали.
— Покажите руки, грудь, спину. — Попросил военный.
— Вы нас подозреваете, что мы уголовники? — Удивился Чижов, но рубаху с себя стянул. — У нас слишком умные лица, чтобы подозревать в таком.
Военный осмотрел их.
— Одевайтесь. — Дождался и продолжил задавать вопросы. — С какой целью шли к нам?
— Мы увидели ваш лагерь и решили попытать счастья. Надеемся на понимание и сочувствие, и готовы взяться за любую работу.
— А вы вообще, чем занимаетесь? — Поинтересовался Чижов. — Что-то я у вас никакой техники не увидел.
— Наша техника — это оружие. Мы из архангельского гарнизона, стоим лагерем здесь, потому что слишком часто стали приходить новости о том, что кто-то мутит порядок поблизости. Есть основания подозревать и проверять всех.
— Мы готовы пройти проверку. — Предложил Роберт. — Будьте уверены, мы только за порядок.
— Рядовой Малыхин! — Громко позвал военный парня, стоящего у входа.
Забежал парень лет восемнадцати.
— Я. — Гавкнул он с военным запалом.
— Проводи их в свободную палатку и охраняй. Глаз не своди, на всякий случай. Я пока решу, что с вами делать. Идите. Вам принесут воды и хлеба.
— Хлеба? — Удивился Чижов.
— Да, ржаного.
Роберта и Василия проводили в палатку, в которой не разжигали огонь, но в ней все равно было теплее, чем на улице. Роберт прилег на деревянный щит и подложил руки под голову.
— Вот где они шкуры берут, чтобы такие хоромы ставить? — Спросил он вслух. — Я бы согласился пожить в таком вигваме пару лет.
— Да, скромно, но функционально. Минус такого жилья, слишком много дыма, которым придется дышать, легкие покроются смолой. Помрешь раньше времени от туберкулеза или рака легких.
— Боюсь, умереть в старости от болезни суждено не многим из нас. — Задумчиво произнес Роберт.
— А от чего тогда?
— От насильственной смерти. — Ответил Роберт. — В рыбаки нас точно никто брать не хочет, а вот в военные возьмут.
— Нас? Мы на человеческую тень похожи, какие из нас военные. — Отмахнулся Чижов.
— А когда узнают, что мы завалили десять человек в бою, потеряв трех, то поймут про наши скрытые таланты. Зря я им рассказал про этот случай, надо было сильнее приубожиться.
— Узнали бы потом, хуже только сделали.
— Согласен. — Роберт шумно выдохнул. — Но это все равно намного лучше бродяжничества. Хотя бы семья в надежном месте.
Чижов прошелся рукой по внутренней стороне шкур, накрывающими тонкие стволы деревьев, образующие каркас чума.
— Смотри ты, сухие, сегодняшний дождь их не промочил. — Удивился он.
— Понятно, дом с текущей крышей никому не нужен.
Чижов рассмеялся.
— Еще два года назад мы мерялись квадратными метрами своих комнат в комфортабельном убежище, а сегодня счастливы заиметь хотя бы шалаш, не промокающий в дождь.