— Девчата, газом пользуемся в крайнем случае. — Предупредил Иван. — У нас остался еще один баллон.
— Так это на месяц хватит. — Ответила мать.
— Но мы не знаем, когда закончится такая погода. — Возмутился Иван.
— Ладно тебе, Вануйто, сегодня ведерную кастрюлю лапши приготовим и неделю будем есть. — Успокоила его Алена.
— Неделю точно не продержится. — Вставила мать, после паузы. — Думаю, к завтрашнему вечеру снег уже растает.
— Непохоже. Ален, ты радио проверяла? — спросил Иван.
— Ничего нет, кроме шума.
— Плохо. — Иван сел на стул.
— Почему, Вань? — мать замерла со скалкой в ожидании ответа.
— Раз нет сигнала, значит на сотню километров такая петрушка везде творится. Я очень надеялся, что тряхнуло только нас, а Уренгой или Лимбияяху не задело.
— А что с водой? — Поинтересовалась Алена, решив, что не стоит зацикливаться на худших предположениях.
— Замерзла. Снега набрал и к печке поставил. На ведерную кастрюлю воды придется набирать за три приема.
— А мы никуда не торопимся. — Ответила сестра.
— Ну, раз так…
Иван вышел из кухни и подошел к ведрам у печи. Снег в них уже осел. Переложил его из одного ведра в другое и отнес на газовую плиту.
— Чтобы не зря газ тратился. — Пояснил он. — Пойду наберу еще снега.
Он не стал одеваться. Выскочил на улицу, зачерпнул снега из ближайшего сугроба, притоптал и набрал еще. Субъективно, мороз как будто усилился. Кожу на лице и руках обжигало сильным ветром. Он даже пожалел, что градусник теперь невозможно разглядеть. Бегом вернулся в квартиру и понял, что получил ожог морозом. От теплого воздуха щеки и уши стали гореть, как будто их опалили газовой горелкой.
— Там уже ниже тридцати. — Сообщил он. — Я обморозился.
— Тебя минуты не было. — Засомневалась Алена.
— Тогда температура еще ниже. Плюс сильный ветер. — Иван взял фонарь и подошел к зеркалу.
Включил свет и осмотрел себя. Кожа на лице покраснела и пошла пятнами. Ему вдруг стало страшно от предположения, что температура может упасть еще ниже. Бетон, из которого построен дом, потревоженный землетрясением, мог не выдержать такой низкой температуры и разрушится. А так как он сейчас находился в наклоненном состоянии, усугубляющим его целостность, то катастрофа могла произойти в любой момент.
— Девчат, надо приготовить одежду на случай, если дом начнет разрушаться. — Предупредил он своих женщин, вернувшись на кухню.
— А почему он начнет? — Удивилась мать.
Иван объяснил ей причины.
— Если услышите подозрительный трески или хруст, моментально хватайте одежду и на улицу.
— Чтобы околеть скорее. — Усмехнулась сестра.
— Не знаете, у кого ключ от холодного склада? — Спросил Иван, игнорируя поддёвки Алены.
— У Софьи. Она у нас кладовщик со стажем. — Ответила мать.
— Проверить бы его, не завалился. Если цел, можно было бы использовать как временное убежище.
— Софа не пойдет в такой мороз, она дама благородных кровей. Ее папа в министерстве работал. — Поддела мать соседку.
— Да я сам бы сходил, проверил. Нам обязательно надо иметь запасной вариант. И рыбу, если там все нормально, я бы перетащил в этот склад. — Иван снова оделся.
— Неугомонный, точно отец. Только он за оленями бегал.
— Короче, я пошел, если какой скрип подозрительный, бегом на улицу. — Предупредил Иван.
— Смотри не замерзни. Твой отец жиром лицо мазал, чтобы не обмерзало. — Посоветовала мать.
— За это ты его, наверное, и полюбила? — Пошутил Иван.
— Вот, поросенок. Иди уже.
Иван спустился на первый этаж и постучал в дверь соседки. Она долго не открывала. Наконец, послышались шаги.
— Кто там? — Спросила Софья Марковна.
— Это я, Иван. Мне нужен ключ от холодного склада.
Соседка открыла дверь. Из квартиры пахнуло дымом и готовящейся едой.
— Тебе зачем? — Софья была одета в пальто и валенки. — Там уже давно пусто. Лет десять как.
— Это хорошо. Вы знаете, что на улице мороз уже к сорока приближается. Я боюсь, что наш дом с потрескавшимися стенами, может не выдержать сильного мороза и окончательно рассыпаться.
— Сорок? — Удивилась соседка. — А я думаю, чего это топлю, топлю, а теплее не становится. Думала, что воздух в трубах появился, но нет, горячие.
— Дайте ключи, я проверю склад. — Попросил Иван, понимая, что промедление может стоить жизни жителям дома.
— Сейчас. Заходи. — Софья впустила Ивана и ушла на кухню.
Зашумела ящиками, долго рылась в них, наконец, нашла.