— А потому, что в них не жили люди. Ты же знаешь, дома без людей быстро приходят в негодность, как и машины и другие вещи. — Алена ушла к матери.
Они зашумели переливаемой в кастрюлю водой. Мать вынула из начавшей размораживаться морозилки курицу и бросила в воду. Иван пригрелся у печи и начал задремывать. Тьма в доме и вой ветра за окном очень способствовали этому. Проснулся от громкого щелчка. Алена с матерью всполошились и забегали по кухне.
— Иван, Ванька, тут стена треснула. — Выкрикнула сестра. — Что делать?
Иван зашел к ним. Внешняя стена лопнула через оконный проем наискосок. Часть ковра, прикрывающего его оторвалась и в образовавшуюся щель бил снег. Иван вздохнул, поняв, что его худшие прогнозы начинают сбываться. Взял степлер и пригвоздил ковер на место. Обратил внимание, что его внутренняя часть покрылась иголками инея. Отопление, по мере промерзания дырявых стен и из-за отсутствия окон, плохо справлялось со своей функцией.
— Что делать? — Повторила вопрос мать, не услышав от сына никакого ответа.
— Я уже сказал, придется перебираться в холодный склад. Как доварите суп, так и начнем переселяться.
— Трубы полопаются, если не топить, Вань. — Матери совсем не нравилась идея оставить свое жилье.
— Воду сольем. — Иван не думал отказываться от своего плана. — Скоро у вас сварится?
— Курица несушка старая, еще час точно варить, иначе не разжуешь. — Ответила мать виновато. — Ты уже проголодался?
— Не столько проголодался, сколько от скуки хочется заняться чем-нибудь.
— А давай я тебе лапшу быстрого приготовления бульоном залью? — Предложила сестра.
— Давай. — Согласился брат. — Почувствую себя городским человеком.
— Точно. — Алена рассмеялась.
Стена по всей длине вокруг трещины быстро покрылась белой опушкой инея. Если приставить руку к щели, чувствовался идущий с улицы режущий острым морозом холод. Домашний термометр, стоящий на столе, показывал двенадцать градусов на кухне. Даже горящий газ не мог поднять температуру выше. Теплый воздух сразу поднимался вверх, а по полу гуляли холодные сквозняки.
— Вы же слышали, что мамонты замерзли мгновенно с непереваренной едой в желудке? — Спросил Иван у Алены и матери.
— Нет. — Мама никогда не интересовалась этой темой.
Отец Ивана иногда рассказывал ей, что откапывал и продавал бивни мамонтов, но её в молодости волновали более приземленные вещи.
— Я смотрела ролик как-то, но сейчас столько фантазеров, что веры никому нет. — Поделилась Алена.
— А вот представьте, что вчера днем было плюс тридцать, а сегодня минус шестьдесят пять. Если бы мы с тобой, Алён, не успели доплыть до дома и нас вытряхнуло бы где-нибудь на середине пути, то что с нами бы произошло? Замерзли бы как мамонты в течение двадцати минут на таком морозе.
Сестра впечатлилась, вживую представив озвученный братом сценарий. Подошла к Ивану и обняла его.
— Как хорошо, что вы у меня есть. — Всхлипнула она. — В большом городе я была совсем одна. Все, кто называли себя друзьями, на самом деле никогда бы не пришли на помощь, если бы там случилось что-то подобное. Только беда показывает, кто есть кто в твоей жизни.
Алена поцеловала брата в голову и пошла готовить ему лапшу. Иван сидел у окна, слушал завывания ветра и шорох колкого снега, бьющего в ковер. Ледяная смерть ходила по ту сторону стен, в ожидании жертвы, спрятавшейся за бетонным панцирем.
Глава 4
Температура на градуснике Софьи Марковны уже несколько часов держалась на отметке минус шестидесяти пяти градусов. Ветер ослаб, снег прекратился, и на белое покрывало снега легли красные оттенки полярного солнца. В воздухе висела морозная дымка, съедающая часть спектра солнечного света, отчего получался такой неестественный тон. Это был самый жуткий июльский денек за всю историю человечества.
Иван проверил все квартиры, убедиться, что никто не замерз и не нуждается в помощи. Пока еще все жители поселка были живы и справлялись самостоятельно. Он предупредил, чтобы в случае признаков обрушения дома люди были готовы бежать в холодный склад. Посоветовал собрать тревожный чемоданчик и поставить его у дверей. Про одежду можно было не напоминать, в квартирах было так холодно, что все и без того ходили одетыми.
Иван забрался на крышу дома, окинуть окрестные пейзажи взглядом. Он не ожидал увидеть столько столбов пара, поднимающихся к небу. Особенно парил огромный разлом дальше по руслу Пура. Пар из него клубился, как из трубы паровоза, поднимаясь белыми облаками к небу, исчезая в матовой дымке. Теория насчет того, что мороз взялся из разверзнувшейся земли, больше не казалась Ивану правдоподобной. Трещины достигали горячих недр и выбрасывали больше тепла, чем холода. Других объяснений творящемуся катаклизму у него не осталось. Впору списать его на проделки разгневанных духов.