Трубы на крыше обильно дымили и парили. Угольная сажа растянулась серым хвостом от домов по свежему снегу в направлении ветра. Иван помнил Тихий и окрестности заснеженными, но сейчас они выглядели иначе, как будто он находился в другом месте. Возникло чувство, будто он чужак и все жители чужие этому переформатированному миру. Как мамонты или шерстистые носороги.
Он спустился вниз, сходил в цех, проверить припасы. Рыба покрылась белесым налетом выступившей влаги и соли. Мороз выдавил ее, превратив рыб в мумии, звенящие от прикосновения. Свежесоленая рыба в бочке замерзла в глыбу, а бочка треснула, не выдержав расширения воды. Пластик сделался хрупким и крошился от легкого прикосновения. Глыба сохранила форму бочки и держалась на полу без ее помощи.
С улицы раздался шум шагов. На морозном воздухе звук распространялся так, словно человек шел в метре от тебя. Иван отодвинул кусок полога, закрывающего окно. К нему шел Борис.
— Вануйто, ты здесь? — Спросил он громко до того, как зайти.
— Здесь, заходи.
Борис зашел, скинул рукавицы и потер щеки.
— Вот печет, да? — Засмеялся он.
— Не то слово. У меня кожа с лица лохмотьями слезает. — Иван потер лицо рукой и показал. — А вы чего ко мне, дома не сидится?
— Заняться нечем. Сидишь один в темноте, и тоска начинает заедать. Угля подкинул в печку, дай, думаю, прогуляюсь. А куда идти, понятно, к тебе. Кто у нас еще может на улице в такую погоду находиться. — Борис осмотрел лопнувшую бочку. — Ого, вот это леденец. Говорят, в сильный мороз любая поверхность имеет вкус клубники.
— Серьезно? — Иван не сразу понял, что это шутка.
Борис снова рассмеялся.
— А ты проверь. — Посоветовал он.
— Не, я знаю, что потом случится, ученый уже. Любой ребенок проходит через этот опыт, даже зная заранее к чему это приведет.
— Да, собственный опыт — это настоящий опыт. Кстати, ты не узнал, надолго к нам зима?
— Откуда? У Аленки на телефоне есть радиоприемник, но он не ловит ни один сигнал. Он, правда, работает только на «эфэм», поэтому далекие радиостанции ему недоступны. Но из Уренгоя ни звука. Думаю, там то же самое, что и у нас. Что тут, семьдесят километров. Для метели, какая была, пустяк.
— Да, дела. Не думал, что доживу до такого. Это ведь катаклизм планетарного масштаба. Даже если это случилось только на нашей территории, изменения погоды затронут всю планету. Как говорил мой учитель географии, если в одной стороне земного шара случилась засуха, значит в другой, непременно будут идти проливные дожди. А если где-то приморозило, значит, где-то припекло. Планета всегда поддерживает баланс погоды, иначе процесс может войти в неуправляемый хаос.
— Я бы выбрал жару. — Признался Иван. — От нее проще спрятаться, чем от холода, не надо топить печку и домам полегче.
— Ну, не скажи. У нас тут вечная мерзлота держит грунт, а если она начнет таять, все поплывет к чертовой матери. Заболотится местность, не выберешься. Наши двухэтажки точно развалятся, или уйдут по окна в жижу. — Борис откинул полог и посмотрел в окно на свой дом. — Да, Вануйто, я-то пожил, а ты молодой еще. Даже жалко, что вам досталась такая судьба.
— Вы так говорите, дядь Борис, как будто эта аномалия на десятки лет растянется. Мать считает, что через два дня снег растает.
— Растаять-то растает, но все летние букашки, животные, птицы погибли, да и зимние тоже. Всякая погода хороша в свое время. У песцов тоже сейчас мех летний и выводок, который надо греть каждую минуту, не бросишь, сразу околеют. Жить мы тут больше не сможем, и выбраться тоже не сможем. — Борис покряхтел и вернулся к ледяной фигуре из рыб. — Я бы сейчас рыбку-то заточил.
— Давайте отколю.
— Не надо, не порти композицию. Я ел недавно, одни глаза голодные. — Борис вынул рукавицы из кармана и постучал друг о друга, собираясь надеть.
Иван и сам решил, что делать здесь больше нечего. Ни песцов, ни мышей так и не появилось. Наверное, непогода тоже застала их врасплох.
— Я тоже пойду домой. Хоть бы ночь прошла спокойно, а завтра начало таять. — Пожелал Иван. — Мы бы еще успели мороженую рыбу из реки собрать. Как бы нам этой зимой не пришлось кормиться самостоятельно подножным кормом.
— Очень вероятная перспектива. Я всегда знал, что наступит время, когда про наш Тихий забудут. Это нам расплата за глупость и лень, что не стали искать себе нормальное место, остались здесь, как трусливые зайцы. Природа немного ускорила этот процесс. — Борис вышел из цеха, пропахшего дымом и рыбой.