— Прямо-таки к неолиту? — Не поверил Чижов. — У нас что, память отобьют.
— А чем память тебе поможет? Ты что умеешь плавить руду? Ты вообще можешь отличить железосодержащую руду от медьсодержащей? — Язвительно поинтересовался Роберт.
— Я — нет, но другие знают.
— Конечно. — Усмехнулся Роберт. — Таких других в лучшие времена на всю страну были несколько тысяч, а то и сотен, кто на практике искал месторождения. А сейчас и вовсе никого не осталось. Вот, доносим эти обноски и придется что-то думать. — Он потрепал собственные лохмотья. — Лебеду растить, крапиву, коноплю, заново учиться трепать, отбивать, сучить и так далее. У нас остались год или два, а потом мы будем ходить в чем мать родила.
— Зачем тогда идти на север? — Не поняла Эльвира Эриковна из министерства финансов. — Там же холодно, одни мхи растут.
Роберт рассмеялся.
— Это не так. Трава там тоже хорошо растет и не хуже, чем в Подмосковье. А сейчас так и вовсе. Лета стали теплее, парниковый эффект от изобилия углекислого газа и метана в атмосфере. Вопрос в том, научимся ли мы достаточно быстро делать себе одежду самостоятельно.
— А из рыбьего меха нельзя себе шубу сшить? — В шутку поинтересовался Алексей Алексеевич из министерства физической культуры и спорта. — Летом я и голяком побегаю.
— Зачем тебе рыбий мех, ты и так волосатый. — Поддела его Эльвира.
— Если вы меня в производители-осеменители определите, то я готов и зимой ходить нагишом, но только в специально оборудованном жилище. Будущему миру будут нужны хорошие гены, готов их предоставить. — Алексей задрал грязный подбородок.
— Твои гены годятся только если нам придется думать ногами, а не головой. — Поддел его Роберт. — В первую очередь нужны умные и обучаемые, а спортсмены годятся, когда нас станет много и придется собирать войско чтобы напасть или наоборот, отбиться. Ты же понимаешь, что спорт придумали для отвлечения тестостероновых людей от агрессии. Спорт — это мягкий заменитель войны, разрядка, как секс без женщины.
— Не думаю, что ты прав. Время покажет, какие люди нужнее. — Алексею, как бывшему спортсмену, не понравился ответ.
— Само собой. — Согласился Роберт.
Разговор постепенно затух. Любая активность, не подкрепленная хорошим питанием, быстро заканчивалась. Народ разбрелся по территории для поиска удобного места ночевки. Спали на сумках, мешках, тряпках, у кого, что было.
Роберт носил с собой рюкзак, в котором лежало шерстяное одеяло. Он забрал его из «Кремля» и сберег до сего момента. Под ним помещались три человека. Обычно в центре спала Эмилия, обогревая матерью с одной стороны, с другой братом или отцом. Роберт и Даниэль по ночам стояли на часах. Они специально выбирали смены так, чтобы не мешать друг другу ночевать втроем.
Сегодня очередь караулить выпала Даниэлю. Он взял автомат из «оружейки» и три патрона. Посты выставляли примерно в сотне метров от лагеря. Роберт и Мария переживали за сына, считая его слишком маленьким для такой опасной работы, но должность лидера требовала показывать, что она занята не для привилегий, а для умелого и честного управления общиной.
Мария и дочь уже улеглись на семейное тряпье. Роберт накрыл их одеялом и положил руку сверху сразу на обеих. От былых пропорций жены ничего не осталось. Ребра ощущались даже через шерстяное одеяло.
— Спокойной ночи, девчата. — Пожелал отец семейству и поцеловал Эмилию в волосы.
— Пап, у меня для тебя сюрприз. — Тихо прошептала дочь.
— Какой? — Поинтересовался Роберт, предположив, что у дочери начались критические дни в первый раз.
По носу ему провели какой-то травой со знакомым запахом.
— Это что? — Спросило отец.
— Сурепка. — Прошептала дочь. — У нее вкус, как у редиски.
— Серьезно? — Удивился Роберт. — Этот букетик мне?
— Да. Мы с мамой сберегли. — Гордо заявила Эмилия.
— Пока вы там общались, мы увидели новую травку, а знающие люди сказали, что это сурепка из рода капустных. — Пояснила Мария. — Есть можно со стеблем.
Роберт засунул в рот весь «букет» и разжевал. Это действительно сильно напоминало редис, даже чуть остренько. Желудок, почуяв съестное, начал активно урчать.
— О, я сейчас разбужу всех. — Роберт смутился.
— У меня так же урчало, но сейчас стихло. Засыпай скорее, чтобы не слушать. — Посоветовала супруга.
— Хорошо, попробую уснуть. Люблю вас, мои заботницы. — Роберт счастливо вздохнул.
Повернулся к дочери спиной и плотнее прижался, чтобы ей доставалось больше тепла. Уставшее тело сопротивлялось сну не больше пары минут. Роберт уснул глубоко. Тело в таком сне пыталось хотя бы через отдых компенсировать недостаток пищи.