Мария полезла в сумку и вынула из нее, свернутый рулетиком лист ферментированного сорго. Это был неприкосновенный запас, но она переживала, что дочь после такой зарядки просто не сможет выдержать дорогу до самого вечера.
— Вот, съешь незаметно, чтобы другие не видели. — Произнесла она шепотом.
— Ага. — Удочери разгорелись глаза.
Роберт и Мария прикрыли ее собой от взгляда остальных. Эмилия за два приема откусила кислый лист травы и долго его жевала, как будто не хотела глотать.
— Объедение. — Произнесла она довольно, наконец-то проглотив его.
— Умница. — Мать потрепала её по голове. — А ведь было время, кашу приходилось заталкивать в тебя силком.
— М-м, кашу. Как давно я ее не ела. — Эмилия мечтательно закатила глаза. — И Даниэлю кашу можно, ее не надо кусать.
— Для него пюре и каши выход. — Согласился отец. — Да и для меня полная тарелка картофельного пюре была бы выходом. — Он засмеялся. — А помните у всех семей были напольные весы, чтобы следить за весом?
— И справочник с калорийностью продуктов. — Добавила Мария. — Никакого сорго, лебеды и щирицы в нем не было, а зря. Самые народные продукты. Могу сказать, что у них утонченный вкус, приятная структура, обилие клетчатки и полезных веществ.
— Только не лебеда. У меня желудок начинает сводить, когда я ее вижу. Такое ощущение, что он не принимает ее, но вынужден перерабатывать, чтобы я хоть как-то таскал ноги. — Роберт сморщился, как от желудочных колик.
Дворняга, пытавшаяся поиграть еще с кем-нибудь, столкнулась с полным игнорированием ее усилий и снова вернулась к Эмилии.
— Нет, Чёрный, извини, но у ребенка больше нет сил. — Ответил ей Роберт. — Иди рядом, но спокойно.
Пес внимательно выслушал его и встал с правой стороны от него. Подстроился под неторопливый шаркающий человеческий шаг и спокойно бежал рядом.
— Умный, да? — Заметила Эмилия.
— Откуда только он такой умный взялся? — спросила Мария, оглядываясь назад, словно за ними могли идти владельцы собаки.
— Вы же сказали, что ночью стреляли? — Напомнила дочь.
— Так и было, просто мне интересно, кто были его хозяева. Наверное, они будут скучать по своему питомцу. — Произнесла мать.
— Может их убили и он остался один? — Предположила дочь. — И его не надо будет возвращать.
— Раз он не спешит домой, наверное, так и есть. — Роберт посмотрел на Марию, красноречивым взглядом давая понять, что их ребенок относится к смерти других не так, как они думали.
— Ура, ты останешься с нами. — Эмилия погладила пса по спине.
Тот решил, что она снова созрела для игр и попытался ее подначить заигрываниями.
— О, нет, Черный, у меня кружится голова, когда я бегаю. — Эмилия не поддалась на собачьи уловки.
Этот день показался длиннее обычного. Всему виной был страх перед наказанием и ожидание качественной пищи. Первое занимало Роберта меньше, чем второе. У них было оружие, и они могли за себя постоять. Перед общиной шёл дозорный отряд, так что неожиданности были минимальны. А позади отстали самые больные и немощные, которые могли стать буфером для основной части отряда в случае погони. Смешно, конечно, что какая-то собака являлась причиной смертельного страха, но таковы были законы нового мира. Не своё — не трожь. Выживание стало основной идеей человечества и потому чувство собственничества развилось до своего апогея. И дело было не столько в собаке, сколько в нарушении закона. Раз ты их не чтишь, значит не достоин жить.
Роберт усмехнулся в бороду в ответ на свои мысли. Мария заметила это.
— Что смешного? — спросила она.
— Когда-то давно, в прошлой жизни, я и все эти люди считали, что это мы закон. Но закон писан не для нас, а для народа, а мы как бы над ним. Формально подчиняемся, но в экстренных случаях можно и пренебречь. А теперь я понимаю, что тогда мы играли в закон, в государство, не то, что сейчас, когда всё по-настоящему. Или ты соблюдаешь закон, или тебя убьют и всем пофиг, кто ты такой.
— Ты боишься? — Спросила Мария шепотом и повела взглядом в сторону собаки, развалившейся среди детей.
— Боюсь за детей, что мы их сделаем еще более жестокими, чем мы. Для них убийство стало обычным делом, и они не станут размышлять, когда придется действовать.
— А может так и надо?
— Не уверен. — Роберт вздохнул и кивнул Гаджи Магомедовичу, чтобы он шел к озеру.
А сам подошел к детям и присел к собаке. Пес внимательно посмотрел на него.
— Ты чего, пап? — спросила Эмилия.
— Я заберу собаку. Мне кажется, на нем живут вши, а они источники многих плохих заболеваний. Ольга Владимировна осмотрит ее и, если все в порядке, вернет назад. — Пообещал Роберт.