Большая часть общины отдыхала в энергосберегающем режиме, просто ничего не делая. Но другая, меньшая и более деятельная часть, отправилась на развалины. Шансы найти что-нибудь полезное после стольких лет дотошного мародерства равнялись нулю, но людей питали надежды, как игроков в казино. Мария, сидевшая в компании женщин, увидела, что муж проснулся, и помахала ему.
— Всем привет. — Поздоровался Роберт. — Как тут с растительным разнообразием?
— Нормально. Кое-что есть. — Ответила супруга без особого энтузиазма.
Роберт и сам видел, что разнообразие тут не очень. Северная земля больше напоминала подмосковные пустоши года три назад, когда растительность только начала возвращаться. Она росла полосками вдоль разломов и водных потоков. Ручьев и речушек здесь было хоть отбавляй, но травой обросли лишь немногие из них. Все же там, где плотность населения была выше, человек находил время и силы чтобы помочь зелени распространиться быстрее. Здесь никто не занимался этим.
— Я пойду на развалины. — Сообщил Роберт жене.
— Ага. Осторожнее. — Предупредила Мария.
Раскопками руководил Алексей Алексеевич, прозванный за глаза Физруком. Он наметанным взглядом определил, где во дворе мог находиться погреб и показывал место, в котором надо копать.
— Следы есть, что копали до нас? — спросил у него Роберт.
— Откуда. Тут прямо через деревню в половодье поток шел, затянуло песком и илом, сравняло, никаких следов.
Роберт осмотрел размеры деревни. Старая планировка из одной улицы и несколько небольших ответвлений в стороны. Такая же деревня была у бабушки по материнской линии. Все пристроенные к центральной улице дома были поставлены в позднее советское время и их называли домами специалистов. В них жили главный ветврач, зоотехник, главный инженер, агроном и председатель.
— Я пройдусь, посмотрю. — Доложил он Физруку.
— Хорошо, если что, зови.
— Само собой.
У Роберта теплилась надежда, что эту деревню мародеры обходили стороной. С одной стороны она была отделена от остального мира продолжительным разломом, превратившимся за годы в озеро, а с другой заболоченными участками с выбросами гейзеров. Просто так, не зная, что тут есть деревня, не сунешься, но у Роберта были спутниковые распечатки, по которым он ориентировался. Они, правда, сильно устарели, но он учитывал этот фактор и дорисовывал в уме, какие изменения могли произойти за три года. Пока что ему удавалось вести общину по ним. И в этой деревне он увидел шанс поживиться за счет ее изоляции.
Он прошел к боковой улице и сразу определил, что это была улица, аналогичная улице специалистов в деревне бабушки. Дома построены из кирпича на солидном фундаменте, с гаражами, железными заборами, капитальными сараями на задах. Это была реконструкция его воображения по тем развалинами, которые он обнаружил. Ни один дом не пережил землетрясения. Кирпичные стены рассыпались, крыша упала, и все это сгорело, а позже весеннее половодье прошлось по развалинам, оставив от них коричневые холмики, с выпирающими листами ржавеющего кровельного железа.
У бабушки погреб находился в гараже. Он как сейчас помнил, как опускал ей ведро на веревке, в которое она складывала трехлитровые банки с компотом, вареньями, соленьями. От воспоминаний, оставляющих на языке вкус, желудок заурчал, как старый дизель. Нахлынула осторожная преждевременная радость, что ему непременно повезет здесь. Роберт прошелся по развалинам дома, внимательно разглядывая илистый нанос на них. Он предполагал, если внизу имеется погреб, то вода, уходя в него, оставила бы следы на поверхности, или выходящий воздух, выдавливаемый водой. Обошел первые развалины, но не нашел ничего похожего. Осмотрел гараж, и тоже безрезультатно. Перешел ко второму дому. Там тоже не увидел ничего интересного. Но он точно знал, что в деревне без погреба никак. Даже бани могло не быть, но погреб обязательно имелся. Обошел развалины гаража, топорщившиеся острыми огрызками шифера.
Раскачал и выдернул некоторые из них. Слой грязи неожиданно выдохнул и осел на целый метр вниз, образовав воронку двухметрового диаметра. Роберт чуть не воскликнул от радости, решив, что нашел вход в погреб. Но все оказалось прозаичнее, в гараже стояла машина, которая основательно подгнила, и легкое вмешательство вызвало обрушение ее крыши. Это стало понятно, когда на радостях Роберт откидал в сторону грязь и обнаружил ржавые бока автомобиля. Непродолжительная, но активная физическая работа лишила его последних сил. Он сел на кусок шифера, тяжело дыша.