Он вернулся к погребу. Среди мужиков Физрука уже не было.
— Не дождался. — Усмехнулся Роберт и нагнулся в проем. — Что там есть?
— Шеф, тут грязи по колено. Я что думаю, если здесь были стеклянные банки, то они все побились во время землетрясения. Уж не знаю, на что тут можно рассчитывать. — Донесся снизу голос Физрука.
— Осторожнее тогда, не порежься. — Попросил Роберт.
— Я лопаткой проверяю дно. Слышите, скрежещет по стеклу. Блин, обидно как, а. Я так надеялся…
— Мы все надеялись. Попробуй раскопать ближе к стене, только аккуратно, чтобы не разбить банки. У моей бабушки они стояли на полу у стены, и могли остаться целыми. — Посоветовал Роберт.
— Точняк, шеф, идея здравая.
— Спасибо.
— А теперь убери голову из проема, а то мне освещения не хватает. — Попросил Физрук.
— Хорошо. — Роберт сел на место. — Я никому не сказал, что мы нашли нетронутый погреб на всякий случай.
— Правильно сделал. — Одобрил его поступок Чижов. — После того, как умирает очередная надежда, наступает такой жуткий депресняк, повеситься хочется.
— Если соберешься вешаться, скажи заранее, чтобы я тебе сразу кровь пустил и разделал тушу на части. Думаю, бульон из тебя будет наваристым.
— Я не кастрированный, так что будет хряком пованивать. — Усмехнулся Чижов.
— Мы с голодухи уже давно недееспособные мужики в этом смысле. У нас произошла дистрофическая кастрация, так что бульон будет душистым. — Ответил ему Анатолий на полном серьезе.
— Эй, мужики, я банку откопал. — Раздался глухой голос Физрука из погреба.
— Целую? — Роберт не поверил своим ушам.
Он нырнул в проем, убедиться, что его не обманывают.
— А чего бы я вам разбитой хвастался? Всё как ты и сказал, у стены лежала. Не вижу только с чем она. Хватай. — Физрук встал напротив проема и поднял трехлитровую банку на вытянутую руку.
Роберт осторожно взял ее, боясь выронить или повредить слишком крепким хватом. Мужики помогли ему выбраться. Он поставил банку на ровный участок земли. Это были консервированные помидоры, с укропом, чесноком и красным перцем.
— Пипец, я сплю. — Анатолий протер глаза. — Это же привет из прошлого.
— Блин, нас так много, а она одна. — Чижов заскулил, как щенок. — Анатолий Иваныч, а что ты можешь приготовить из нее на всех?
— Суп, что еще. Накрошу туда зелени для объема, помидорки протру в пасту, чтобы не делить. Щи, как говорится, хоть хрен полощи, получатся. — Анатолий рассмотрел содержимое на просвет. — Мутноватые, как бы кислые.
— Крышка не вспухла? — Роберт осмотрел ее.
Дотрагиваться до ржавой крышки было страшно. Казалось, что она рассыплется от прикосновения.
— Вроде, нет. — Анатолий провел по ее влажной грязной поверхности пальцем.
Она щелкнула и в рассол попала муть.
— Анатолий, блин! — Не сдержался Роберт. — Я тебе руки отрублю по локоть. Сказали же, что гнилая.
— Я думал…
— Думал ты. Не трогайте банку больше. Немного грязи не испортят нам вкус блюда. — Предупредил Роберт товарищей.
Анатолий Иваныч покраснел от смущения, а рыжие умели краснеть как надо.
— Всё, синьор Помидор, стоять тебе на посту три ночи подряд. — Пригрозил ему Физрук из погреба.
— Отстою, если надо. — Повар виновато посмотрел на Роберта. Нагнулся над банкой и вдохнул поднявшийся из нее запах. — Не прокисло, уксуса в маринаде много.
— Ладно, народ, ничего им не станет. Как там продолжаются поиски, Алексей Алексеевич? — Роберт нагнулся над творилом.
— У меня теперь фобия, что вы там едите, пока я ищу. — Ответил Физрук.
— Усмиряй свою психику, никто не ест. И копай осторожнее, крышки реально ломаются от легкого прикосновения.
— Понял, буду рыть максимально нежно, без лопаты.
— Не порежься.
— А я от стены. — Физрук запыхтел.
Мужики расселись вдоль творила, прислушиваясь к звукам снизу и время от времени бросая взгляд на банку с помидорами.
— Есть еще! — Выкрикнул Физрук. — Держите.
Он подал еще одну банку с точно такими же помидорами. Глаза людей, смотревших на экзотическую еду, горели голодным огнем. Нужно было, как следует натренировать терпение, чтобы не кинуться и не съесть ее. Роберт почувствовал, как туманиться от желания его разум и отдал распоряжение повару.
— Анатолий, иди готовь котел на обед.
— Ага, понял. Банку брать?
— Нет, пока. Пусть останется с нами, от греха подальше. Ничего им не рассказывай, а то набегут. — Роберт знал, что голодная община точно захочет присутствовать на историческом моменте.