— Пять двести. — Озвучила она сумму.
— Ого, как в пять звезд. У вас тут клоповник, чтобы такие деньги платить. Я в Екате за нормальный хостел плачу меньше.
— В вашем Екате платите, как хотите, а у нас такса.
— Да ерунда. — Успокоил Иван сестру. — Вот. — Он протянул требуемую сумму.
— Спасибо, что выбрали нашу гостиницу. — Девушка забрала деньги. — Приезжайте еще.
— Уж лучше вы к нам. — Ответила ей Алена.
Они вышли на крыльцо и постояли немного. Иван взвешивал в руках сумки, думая дойти до причала пешком или взять такси. Ему надо было еще дойти до магазина и сделать заказ на сто килограмм соли и три мешка опилок. Алена сжалилась над братом и забрала у него рюкзак. Повесила его себе за спину.
— Пошли пешком, рыбный Рокфеллер. — Пошутила она в своем саркастическом стиле.
У магазина они немного отдохнули. Продавец, принимающий заказ, хотел уже отказать, потому что не работали терминалы, и он не мог выдать чек, но Иван заплатил ему сверху и тот согласился оплатить позже. Заказ должны были подвезти на причал в течение часа, как только освободится доставщик.
— А тебе не кажется, Вануйто, что ты живешь в дне сурка? — Спросила Алена у брата.
— Как это? — Иван не видел фильм, от которого пошло это выражение.
— Что жизнь у тебя идет по одному кругу и ничего не меняется.
— А что, это плохо?
— Скучно.
— Мне не скучно. — Иван искренне удивился.
Наоборот, он находил приятные моменты в том, чем занимался, в стабильности, в прогнозируемости своего будущего.
— Ну, да, ты не ищешь наслаждений, удовольствий, поэтому ничем не пресыщаешься. — Предположила сестра. — Я даже завидую тебе. Только там, в городе, я поняла, что похожа на листочек на ветру, трепыхаюсь, клонюсь в ту сторону, куда меня клонит ветер, а ты это ствол, которому пофиг на ветер, едва гнешься. У меня мечущийся ум, непрерывные желания, а тебя как будто оно одно и других не надо.
— Не понимаю тебя, если честно. — Признался Иван.
— Забей. Пошли уже на причал. — Алена подняла тяжелый рюкзак.
Неожиданно земля под ногами дрогнула. Иван едва успел поймать сестру, чуть не упавшую из-за перевесившего ее рюкзака. Электрические провода, тянущиеся в полусотне метров от них, с резким щелком порвались и хлестанули по земле. Электрическая опора опасно накренилась над припаркованной рядом машиной.
— Это что такое было? — Удивилась Алена. — Ты же говорил, что у вас тут не трясет.
— Такого еще ни разу не было. — Разволновался Иван. — Надо быстрее уезжать. Мамка же дома осталась. — Он забежал в магазин. — Отменяй доставку, ждать не буду, потом заберу. — Громко выкрикнул продавцу.
Выбежал из магазина, схватил сумки, сестру и торопливо направился к причалу.
Глава 2
В воздухе повисла пронзительная тишина. Казалось, будто природа получила нокаут и временно пребывала в прострации. Все машины замерли. Люди, не ожидавшие подобного сюрприза от природы, тоже временно бездействовали. Малоэтажная застройка Уренгоя пережила толчок относительно неплохо. Стены потрескались, побились стекла в поведенных рамах, но обрушений не случилось.
— А наши-то двухэтажки такое пережили, как думаешь? — спросила Алена. — А чем стеклить, если окна выбило?
— Не знаю. Главное, чтобы стены не разрушились. Остальное придумаем, как восстановить. — Ивана беспокоила только судьба матери.
Он со страхом представлял, что она осталась одна, возможно под завалами и сердце его надрывалось от этой мысли. Он перешел на бег. Впереди показался причал. Вода в широкой заводи Малой Хадырьяхи билась о берег белым бурунами, хотя земля под ногами больше не тряслась. Моторка Ивана, привязанная как собачка к столбику, испуганно кружилась вокруг привязи.
Иван бросил вещи на берегу и вытянул лодку на сушу.
— Не нравится мне это. — Признался он, закидывая в неё сумки. — Река нервничает.
— А уж как я нервничаю. — Алена сняла рюкзак. — Скорее бы домой добраться.
— Помоги. — Попросил брат, сталкивая лодку назад в воду. — Запрыгивай. — Посоветовал он сестре.
Алена запрыгнула. Иван скинул привязь со столбика и запрыгнул сам. Лодку качало на волнующейся поверхности. Завел мотор и завернув крутой вираж, направился в сторону слияния двух рек. Широкий Пур штормило еще сильнее. Лодка прыгала с волны на волну, пришлось даже снизить скорость. В какой-то момент она вошла в резонанс с амплитудой волн и принялась слишком высоко задирать нос и становиться неуправляемой.