— Да, у меня ты не вызвала отторжения.
— То есть, я тебе прям нравлюсь по-настоящему? А если я дура? Ты меня совсем не знаешь.
— А если я маньяк? — Иван взял в руки перочинный нож.
— Ага, а я маньяков ем на завтрак. Я мужчин как на рентгене вижу. Ты добрый для маньяка и даже для дальнобойщика. Но точно знаю, что ты меня придумал. Я, наверное, сильно отличаюсь от эталона в твоей голове и вполне могу оказаться второй Оксаной.
— Нет, ты точно не Оксана. Я хорошо помню, как ты пыталась развести меня на алкоголь, и расстроилась, что я не поддался. Мне тогда стало всё про тебя понятно. Но это размышления головы, которая вообще ничего не понимает в отношениях. Она мне посоветовала Оксану и что из этого вышло? Я доверяю только чувствам, они не врут.
— Надо же, а ты не экстрасенс случайно? — Полина широко улыбнулась.
К ее губам прилипли частички копченой рыбы.
— Собаки оближут. — Кивнул в ее сторону Иван.
— Что это значит? — Не поняла девушка.
— А то, что у тебя на губах еда осталась.
Полина вытерла их ладонью.
— Ну, вот, а говорил, любишь всякую.
— Про люблю я вообще ничего не говорил. Это ты сама додумала. — Иван подкинул дров в костер, чтобы одежда скорее сохла. — Я не экстрасенс, могу и ошибаться, но по дороге мы точно узнаем друг друга получше, если ты не передумаешь идти.
— Я бы передумала, честно, но альтернативных вариантов нет. И если тот мужик с рацией прав, и в Питере сейчас такая же бадяга, что и здесь, то я бы точно туда не хотела вернуться. Представь, какая там может начаться бойня за еду?
— Ну, да, в большом городе выживать намного сложнее. Он удобен, пока в нем всё работает, как задумано, любая поломка превращает город в западню.
— Вот именно. Поэтому я с тобой буду.
— Пока не подвернется вариант получше? — Догадался Иван.
— Угу. — Полина впилась зубами в жирный рыбий бочок и вырвала большой кусок мяса. — Лучше быть честными с самого начала, иначе потом это будет выглядеть, как предательство.
Иван перевернул вещи на козлах, чтобы они равномернее сохли. Прошелся по округе, рассматривая, не выбросила ли река чего-нибудь полезного в хозяйстве. Поверх ила лежал всякий мусор и ржавые железки. Из пригодного была только новая моторка, но её не унести, и это точно было бы квалифицировано, как мародерство. Он заглянул внутрь. На дне лежала распертая изнутри алюминиевая канистра. Она не взорвалась, пары бензина выдавили крышку, и вышли, но успели раздуть емкость. Иван решил, что даже в таком виде она может пригодиться в хозяйстве, забрал ее и качественный кожаный ремень с металлической пряжкой, почти не пострадавший от пекла.
Вернулся к костру, сложил находки в свои сани и проверил одежду.
— Можно одеваться и идти дальше. — Посоветовал Иван.
— Скоро ночь, может лучше заночевать ближе к людям? — Полина испугалась дикой природы.
— Нет, я не смогу спать, когда под боком такая опасность. — Иван говорил про пар, поднимающийся из земных недр в центре поселка.
— Это твои экстрасенсорные способности так говорят?
— Они самые. Я уже похожее видел вблизи нашего села, но там масштабы были поменьше. — Иван натянул теплые штаны и обулся. — Переночуем с тобой в палатке.
— Вот мы и проверим, настоящий ты экстрасенс или липовый. А то очаровываешь женщин своей таинственностью, а они и уши развешивают. — Полина собрала высохшие вещи, аккуратно свернула и положила в тачку. — Бродяги. — Оценила она внешний вид их дуэта.
— Туристы. — Исправил ее Иван.
Они впряглись в свои прицепы и двинулись вдоль берега обмелевшего Пура, превратившегося в широкий ручей. Иван шел по своим следам, чтобы не угодить в неприятности и просил Полину не отклоняться в стороны. Она поначалу скептически относилась к предупреждениям, считая, что Иван отыгрывает роль строгого наставника и мужчины, посвященного в тайны природы, непостижимые простым смертным. В какой-то момент ему это надоело, и он показал ей ловушку, у которой не было дна. На Полину это произвело впечатление, и она целый час шла позади молча, ставя ногу след в след.
А потом их нагнала взрывная волна. Они обернулись и увидели огромное облако взрыва, красное в закатном солнце, поднимающееся клубами к небу. Зрелище захватывало дух грандиозностью. Полина бросила на Ивана испуганно-признательный взгляд.
— Вань, прости, если я тебя чем-то обидела. — Произнесла она виновато.
Глава 13
Сказать, что община после находки воспрянула духом, ничего не сказать. Обильная еда разожгла в организмах огонек жизни, тлевший последние месяцы из последних сил. Дети снова играли, взрослые позволяли себе шутить на любые темы, а не только на тему голода. Больные и немощные начали поправляться. В тех щедрых развалинах задержались на три полных дня, чтобы досконально проверить все погреба. Но чудо повторилось еще раз. В другом погребе были найдены небольшие запасы засахарившегося варенья, вишневого и из черной смородины. Дети, забывшие, что такое сладости, были в восторге.