— Какой морозный? — Не понял Роберт.
— Значит, об этом ты не знаешь. — Усмехнулся мужчина. — В тот день, когда тряхнуло, море отступило вглубь, а со дна поднялась такая холодина, что все прибрежные поселки уничтожило жутким холодом. Уничтожило бы и дальше, но тут от вас пришло то самое пекло и здесь началась такая свистопляска, мама не горюй. Холод и жара бились между собой насмерть. Смерчи гудели один за другим, вырывали дома с фундаментом и уносили. Мы с семьей жили в ста километрах от побережья и то хлебнули горя. Разве не знал об этом?
— Не знал. Я был уверен, что холод погасил раскаленный воздух. Ну, может быть, дожди были из-за конденсации, грозы, как у нас под Москвой.
— Были и дожди, и грозы, и снегопад потом ненормальный. За пять лет все немного успокоилось. Видишь, живем, как можем, кормимся от моря, заново учимся простым вещам. — Он показал на недоделанную рукоятку. — Ты же пришел узнать, можно ли тут поселиться? Скажу сразу, двадцать километров на восток и десять на север — это наша территория. Тут нельзя. Дальше — территория других общин, и там, скорее всего, тоже нельзя. Море еще бедно рыбой, поэтому не прокормит большого количества людей. Ему тоже надо дать время восстановиться.
— Но мы идем из последних сил. — Роберт вложил в свои слова всю накопившуюся усталость.
— Понимаю, сочувствую. Можем помочь едой в обмен на что-нибудь ценное. — Предложил глава.
— У них автомат есть. — Подсказал мужчина с двухстволкой.
— Отличная тема для обмена. Оружие сейчас в цене. Если ты не в силах держать свою территорию, значит это не твоя территория. — Произнес мужчина. — Лучшая демонстрация серьезности своих намерений, это готовность вступить в схватку. А без нормального оружия — это самоубийство. Если у вас его много, мы могли бы устроить нормальный обмен. Как тебе такое предложение?
— Мы подумаем. — Ответил Роберт.
— На всякий случай, чтобы думалось проще, двадцать наших отборных бойцов уже пошли по следам в сторону вашей общины. Так что, если у вас появится желание вести себя агрессивно, советую не забывать об этом.
— Зачем они туда пошли? — Испугался Роберт.
— Понаблюдать пока, проверить, чтобы вы не задумали глупость. Времена сейчас сложные, доверия мало, а желания пожить за чужой счет много. Мы, кто тут давно, уже договорились между собой и вроде ладим, а все пришлые приходят со старыми установками, злые, обиженные, готовые убивать за кусок хлеба. Образно, конечно. Хлеба мы уже давно не видали. Понимаешь, да, что вы нам очень подозрительны.
— Понимаю. — Роберт кивнул. — А что вы делали с теми, кто агрессивно себя вел?
— Как что? Не маленький поди, догадываешься. Нам проблемные люди под боком не нужны. Мы хотим спокойно жить и работать, а не вздрагивать по ночам. Вы вот, выперлись на берег, подняли птиц, а мы уже напугались. В этом году не было ни одной живой души издалека, и нам уже непривычно видеть чужаков, и даже страшновато.
— Позвольте нам перезимовать поблизости. Мы хотя бы восстановим силы для дальнейшей дороги. — Роберт готов был упасть на колени.
— Перезимовать? Народ, слышали, они хотят перезимовать с нами. — Главный рассмеялся. — И сколько вас?
— Восемьдесят с небольшим.
— Сколько? — Удивился мужчина. — И вы думаете мы прокормим такую ораву? Нет уж, идите, ищите другое место. За автомат можем поторговаться, остальное не подлежит никакому обсуждению.
— Знаете вы кто? — Глаза Роберта полыхнули праведным гневом. — Вы нелюди из гуманных соображений. Никто же законы воздаяния не отменял, как вы с людьми поступаете, так и с вами поступят.
— Так, оратор от бога, раз вы подыхаете, значит вы этого заслуживаете. Так получается? — Главный начал терять терпение. — Не вешай на меня свои грехи. Кто-то же устроился нормально в тех местах, откуда вы бежите. Почему вы не смогли? Почему такие неприспосабливаемые? Кем ты вообще был до Большого толчка? Учитель музыки?
— Нет. — Роберт хотел ему влепить название своей высокой должности, но в последний момент сдержался, испугался, что только усугубит свое положение. — Учитель истории.
— То-то оно и видно. Историк, мля. Всё, кончилась та история, начинается новая, которую мы сами пишем. Кто-то в ней останется, а про кого-то и не вспомнят. — Главный поднялся и поискал кого-то глазами. — Елена, вздень на веревку десять рыбок, подарок гостям. — Попросил он женщину с двумя косами, лежащими на груди. — Это вам от нас безвозмездная помощь. За автомат отдельно рассчитаемся.
— Мы не будем его обменивать. — Ответил Роберт.