— Поделитесь рецептом холодца? — Напомнил Роберт о своем интересе.
— Все просто. Вывариваете водоросли в воде, добавляете в нее соль и рыбьи ошметки. Варите дальше, пока они не разварятся. — Не очень дружелюбным тоном рассказал мужчина с ружьем. — Как застынет, можете извалять в сушеных водорослях, чтобы грязными руками не лапать.
— Спасибо. Меня Робертом зовут, это Алексей и Василий. — Представил Роберт себя и товарищей.
— Захар. Это Саня и Ринат. — Нехотя представился мужчина с ружьем. — Вы непростые люди, да?
— В каком смысле? — Роберт прекрасно понял в каком, но хотел пояснения.
— Вежливые, выдержанные, грамотно говорите без матов.
— Я же говорил, что учитель истории. — Напомнил Роберт.
— Я физрук. — Произнес Алексей.
— А я трудовик. — Почти соврал Чижов.
— Конечно, так я и поверил. — Усмехнулся Захар. — У моего сына учитель был, так я однажды в баре услышал, как он с товарищами общается. У меня уши чуть не завяли от такого лексикона.
— М-м, лексикона. — Усмехнулся Физрук. — Ты тоже не так прост, Захар.
— Я обыкновенный водила, а вы точно не учителя и не представители рабочих профессий. Или ученые, или чиновники.
— А почему не депутаты?
— Депутаты тоже матом кроют будь здоров. — Заметил Захар. — Что угадал?
— Не угадал, но тепло.
— Артисты? Нет, они тоже за камерой за языком не следят. У меня нет вариантов больше.
— Мы — коллектив редакции научного журнала «Ученый мир». Слышали о таком? — Роберт намеренно увел любопытного Захара в сторону.
— Нет, вообще журналы не читал, кроме кроссвордов, конечно. И что, ученые, не смогли претворить свои знания в жизнь? Приходится побираться и спрашивать у других, как выживать. — Захар злорадствовал.
— Вместо смертоубийства за ресурсы мы выбрали путь уединения. Мы же смогли спрогнозировать, что на берегу моря пекло не было таким страшным и потому природа тут сохранилась намного лучше. Издержки похода, пришлось сильно похудеть.
— Похудеть? Да вы тощие, как узники концлагеря. Я когда вас увидел, думал, что вы и неделю не протянете с таким недобором веса.
— Мы уже давно такие. — Ответил ему Физрук. — Организм нашел для себя удобный вес.
— Бараний. — Усмехнулся Захар. — Я одно только понял, чем ты умнее, тем труднее приспособиться к жизни. Умники всегда страдают по жизни.
— Есть такое дело. — Миролюбиво согласился Роберт. — Уяснили на себе эту мудрость неоднократно. Тот, кто стремится к усложнению, в один момент запутается в противоречии собственных правил. А тот, кто стремится к упрощению, однажды перестанет быть человеком.
— Не понял. — Захар не отличался хорошим анализом длинных фраз.
— Вот об этом я и говорю. — Роберт улыбнулся. — Надо знать, где остановиться, чтобы не запутаться и не отупеть. Золотая середина. Теперь понятно?
— Нет. — Захар замотал косматой гривой.
— Ладно, проехали. А давно вы тут живете?
— У моря?
— Да.
— Четвертый год. Когда мы пришли сюда здесь еще никого не было. Местные все погибли от холода.
— Все? — Удивился Чижов.
— На нашей территории все. Вымерзли, как мамонты. Тут холод был такой, что никто не успел к нему подготовиться. Кого, где застал мороз, там же человек и умирал. А море еще было во льдах, не как сейчас. Вот реально, если отплыть на километр от берега, упирался в стену льда высотой в десятки метров. За три года он оттаял, уровень воды немного поднялся, и большую часть унесло в океан. Я представляю, какие там сейчас плавают айсберги. А если кто и выжил, то смерчи добили их, а грозы затопили все подвалы. Лично нашей общине ни разу не встретился никто из тех, кто жил тут раньше. Когда лёд начал уходить, рыбы в море сильно прибавилось, рыбалка попёрла и жить стало сильно легче.
— Вы на лодках ходите? — спросил Чижов.
— Да, какие по дороге находили, брали с собой. Некоторые на колеса ставили и катили, набив вещами. Мы тогда выглядели примерно как вы. Некоторые даже умерли по дороге.
— А сейчас-то вы справными выглядите, откормленные. — Заметил Роберт. — Я даже позавидовал.
— Ну, а какими нам быть. Два года точно не были ни дня, чтобы голодали. Море, слава богу, постепенно наполняется рыбой, тюлени откуда-то пришли, птица расплодилась.