— Я думала, что тут все разрушено, но примерно, как в Уренгое, целее.
— Мы же севернее, у нас тут как раз граница встречи горячего и холодного воздуха была. Из-за этого возникли смерчи, и все подмели под метёлку. Несколько раз прошлись по одному и тому же месту. Если бы не склад, то мы бы все улетели вместе со своими домами. — Иван живо представил себя летящего в круговерти кусков бетона, домашней мебели, вырванных с корнем деревьев.
— Какой кошмар. — Полина присела рядом и повела носом. — Дымом пахнет и едой.
Иван тоже принюхался.
— Точно. Наши придумали на чем готовить. А тут мы еще с припасами вернулись.
— А я к чему отношусь, к припасам? — Спросила Полина.
— Посмотрим, как народ примет. Девушка ты аппетитная. — Иван рассмеялся.
— Эй кто там? — Раздался из тумана голос Бориса. — Ванька ты?
— Я, дядь Борь.
— Слава богу. — Борис появился из тумана. — Привет, бродяга. — Он тепло поздоровался с Иваном, затем с интересом посмотрел на Полину. — Я, кажется, понял, почему случился конец света. Ванька, наконец, девушку в дом привел. Дома, правда, больше нет.
— Не смущай, дядь Борь. Это Полина, она из Питера. У нее здесь никого нет, я решил ей помочь.
— Привет, Полина из Питера. Для тебя я просто Борис, никаких дядь Борей. — Он подал девушке руку и легонько пожал ее ладонь.
— Ладно. — Она улыбнулась.
— Как сходил? — Борис перевел взгляд на гостинцы. — Ого, в твоей хозяйственности я никогда не сомневался.
— Дядь Борь, большой земли больше нет. Там, говорят такое пекло было, что просто выжгло всё подчистую. А Уренгой… мы видели, как там произошел сильный взрыв, когда уже возвращались. Думаю, что и от поселка ничего не осталось. Туда идти нет никакого смысла. — Иван оценивающе посмотрел на реакцию Бориса.
Тот задумался, почесал затылок, затем вздохнул.
— Ну, что тогда, значит идем по запасному плану, на север.
— Да, оставаться нельзя, наступит зима и всё, мы уже никуда не сможем уйти.
— А где жить-то будем?
— Я думаю, надо идти до Самбурга или Тазовского, там какие-нибудь развалины до зимы подготовим. — Предложил Иван.
— Ладно, чего мы тут расселись. Идемте к остальным. Валентина с Алёнкой второй день места себе не находят. — Он снова бросил взгляд на Полину. — Вот они удивятся.
— Переживут. — Ответил Иван.
— Да я в хорошем смысле. Знаете, Полина, этот молодой человек немного диковат. — Отрекомендовал он Ивана в шутку.
— Я заметила. — Полина улыбнулась. — Не нахожу в этом ничего отталкивающего. С нами обратно шла его дикая подруга Изольда.
— Да ладно? — Удивился Борис. — А я думал ушла с концами.
— Не, да она где-то рядом. — Иван обернулся назад. — Живность кое-какая сохранилась. Полёвки и прочая мелочь, которая пряталась под землей. Изольда уходила на них охотиться.
Жители Тихого не сидели в холодном подвале. У его входа происходила настоящая активность. За время отсутствия Ивана на входе из собранного по округе кирпича выложил печку. На ней покоилась большая мятая алюминиевая кастрюля. Рядом с печкой высилась гора дров. Марсель и Родион Сергеевич распиливали двуручной пилой сосновые стволы на чурбаки.
— О, Вануйто вернулся! — Взвизгнула Алена и побежала к брату.
Бросилась ему на шею и крепко обняла. Подбежала Валентина и со слезами обняла сына.
— Ой, а вы кто? — Алена заметила Полину.
Прямолинейный вопрос смутил гостью. Она не знала, как коротко и понятно ответить на него.
— Это Полина. Она работала в кафе в Уренгое. Я тебе рассказывал о ней, что договорился продать ей свою рыбу. — Объяснил Иван.
— А дело было не только в рыбе. — Алена засмеялась. — Алёна, сестра этого оболтуса. — Она протянула руку девушке. — Неожиданно, если честно.
— Полина. Я из Питера, мне некуда идти. Я сама попросилась идти с Иваном.
— А что, в Уренгое вообще парней не осталось? — Поинтересовался Роман.
— У меня там нет знакомых парней. К тому же… мы видели, что там был взрыв. — Сбивчиво объяснилась Полина.
— Уренгой после толчка поднялся вверх. — Объяснил Иван. — Мне это сразу показалось опасным. Пока я там был, несколько раз случалось землетрясение, как будто проседал грунт. Потом из земли пошел пар, а когда мы покинули поселок, там произошел сильный взрыв. Думаю, от Уренгоя ничего не осталось.
— Иван слышал, что большой земли больше нет. — Встрял в разговор Борис. — Расскажи подробнее.
Иван поведал о разговоре с мужчиной, который общался по рации с другими и рассказал, что узнал. Новость вызвала продолжительный немой шок.