И я наблюдаю с удовольствием и лёгкой завистью, как Михаил Алексеевич помогает своей дочери снять халат, и надеть пиджак поверх её приталенного платья. Хочу на его месте быть. Чтобы я за ней ухаживал. Чтобы она мне с благодарностью улыбалась.
Но получаю лёгкий тычок в бок от Яниса. Он заметил мой взгляд, и не щадя моих чувств нагло лыбится, легко считывая бурю эмоций у меня в глазах. Отмираю и выхожу из кабинета вслед за друзьями.
Всё у нас будет. Я всё верну. Где надо, починю, утешу, залюблю. Не сдамся. Теперь уж точно.
Глава 12
В ресторане папа заказал столик в углу около окна, подальше от любопытных глаз. Мы устраиваемся за ним, и так получается, что прямо напротив меня садится Данил.
Внутри всё бурлит от эмоций, не хочу его видеть, но держать свои чувства под контролем я за время врачебной практики давно научилась. Поэтому вида не показываю.
— Пожалуй, я буду мясную солянку и на второе шницель с овощами на гриле. — Сразу определяется с выбором папа.
— А я хочу горячую сковородку с грибами и свининой и на десерт торт «Три шоколада». — Решаю я, но папу, это удивляет.
— Ты решила изменить своему любимому плову и штруделю с мороженым?
— Вот я специально на них в меню не смотрю, чтобы попробовать что-то новое, — смешно морщу я нос, глядя на папу, — а ты, коварный, сбиваешь меня с истинного пути.
Каждый раз приходя сюда, я заказывала плов и штрудель, хотя постоянно давала себе зарок, что попробую что-то ещё. Но мне так однажды понравились эти блюда, что я постоянно проигрываю борьбу с самой собой в их пользу. Сегодня же решила из упрямства выбрать другое.
— Ладно, ладно, молчу. Пробуй. Вино или коньяк?
— Я пас! — Снова подаю я голос. — У меня ещё одна операция впереди, и потом ночное дежурство.
— Да, с тобой всё и так было ясно. — Ворчит папуля.
— Давайте вино, я вас с удовольствием поддержу, — улыбается папе Лана. — Я так сегодня перенервничала. Надо немного расслабиться. А десерты здесь вкусные?
— Очень. — С придыханием говорю я и закатываю глаза от удовольствия. Они здесь и правда божественные. И когда открываю, вижу, как пристально и жадно смотрит на меня Даня. А меня бросает в жар. Поспешно отвожу взгляд.
— Сладкоежка, — ничего не замечая, смеётся отец.
— Мне нужна подпитка для мозга, впереди второе дежурство подряд.
— Тоже себе закажу. Нужно заесть стресс. — Делится Лана.
— Не советую заказывать штрудель. — Улыбаясь, советует мой папа. — А то Катя под предлогом попробовать кусочек, съест, как минимум, половину. Даже оглянуться не успеете.
— Ха-ха-ха. — Улыбаюсь я в ответ. Мы любим с отцом друг над другом подтрунивать. И меня это успокаивает.
К нам подходит официант. Мы все делаем заказ. И я снова неосознанно бросаю взгляд на Даню, когда он на десерт заказывает мой любимый штрудель.
Я незаметно делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на Лану и Яниса, которые начали обсуждать с моим отцом интересные для посещения места в Москве. После чего наш разговор переходит на основные моменты реабилитации Евы.
В какой-то момент нас прерывает женщина. Явно нервничает. Глаза на мокром месте.
— Екатерина Михайловна, простите, пожалуйста. У моего пятилетнего сына проблемы с сердцем, что-то с клапаном. Я звонила в вашу клинику, но записать на консультацию нас готовы только через несколько месяцев. А врачи говорят, что операция нужна уже сейчас. Пожалуйста! Я вас очень прошу!
— Успокойтесь. Вам надо было оставить заявку на консультацию и все документы на малыша. Я всё проверяю сама лично. И по срочности назначаю консультации и операции, когда это необходимо по состоянию здоровья пациента. Присаживайтесь. Выпейте воды. Сейчас всё решим. — Я беру телефон и набираю Полину. — Поль, у меня есть свободное окошко в ближайшие дни для консультации? Ясно. Тогда в обеденный перерыв послезавтра запиши. ФИО и год рождения пациента пришлю в смс. Спасибо. Ну вот, послезавтра в 12ч30 вы записаны на прием ко мне. У вас есть документы малыша с собой? Мне нужно скинуть данные моему помощнику.
— Да-да! Вот! Спасибо вам! Спасибо большое! Простите, что так себя веду и прерываю ваш обед.
— Всё в порядке. — Успокаиваю я женщину, попутно скидываю информацию из свидетельства о рождении ребенка Полине. — Нормально вы себя ведёте, как мама, любящая своего ребёнка. Не волнуйтесь. Вернитесь, пожалуйста, в клинику, и передайте Егоровой Полине документы и результаты обследования сына, я их изучу заранее.
— Спасибо! Извините, ещё раз! Спасибо! — Хватает меня за руку мамочка.
— Не за что. До встречи.
Как только женщина уходит, возвращаюсь снова к еде, но замечаю, как папа недовольно качает головой.
— Ну что? Говори. Я же вижу тебя так и тянет высказаться. Не отказывай себе.
— Ты зря это поощряешь. Есть процедура записи на консультацию. Вот и отправила бы в регистратуру клиники.
— Она в слезах вся была, перенервничала. Я не могла её отправить ни с чем.
— И снова в ущерб обеду.
— Это будет разгрузочный день. — Улыбаясь, тыкаюсь лбом в плечо отцу. — А то после обедов с тобой и твоих дачных шашлыков меня скоро надо будет закатывать в операционную, как колобка.
— Ты себя в зеркало видела? К тебе скоро надо будет привязывать камень, чтобы на улице ветром не сдуло.
— Не наговаривай. Нормально я вешу.
— И часто так бывает? — Неожиданно вклинивается в наш диалог Данил.
— Постоянно, — морщится отец. — А она никому отказать не может. Добрая слишком.
— Па-па, — с давящими интонациями говорю я. Вот любит он поворчать. — Он преувеличивает. Такое случается не часто.
— Ага. Но железно пару раз в неделю вместо обеда у тебя дополнительные консультации просто чудесным образом появляются.
— Может тебе носить с собой визитки с контактами Полины, пусть она их берёт на себя, — замечает Лана.
— Если неделя забита под завязку, Полина не примет за меня решение, впихнуть консультацию в обеденный перерыв. С ней регулярно на эту тему проводят разъяснительные беседы, особенно переживающие за меня люди, — глазами указываю я на отца.
— Ясно. Я отчасти понимаю эту женщину. Если бы так удачно не сложилось с тобой познакомиться, и ты не пригласила бы нас на приём в ближайшее время, то я бы могла сама оказаться на её месте. Караулила бы тебя, где могла.
Я молча улыбаюсь. Привыкла уже. Мамы более эмоциональные. Они не могут ждать. Им надо сейчас и сразу. Потому что страх за ребёнка подгоняет. Не даёт расслабиться, обдумать всё хладнокровно.
— Это лишнее. Ведь вам выдают направление на госпитализацию. Этого достаточно, чтобы попасть на приём к Кате в клинику. Она бы сразу оценила срочность и приняла меры. — Спокойно объясняет папа.
Но я понимаю, что маме, у которой в глазах страх за ребёнка, бесполезно это объяснять. Тут просто надо помочь. Дать уверенность, что она не одна. Только тогда она успокоится.
Когда мы заканчиваем с основными блюдами, нам подают десерт и приносят кофе, чай. Десерты тут, и правда, безумно вкусные, но порции такие маленькие, что мой торт заканчивается очень быстро, и я начинаю время от времени поглядывать на штрудель Дани, который лежит на середине стола между нами.
Данил к нему так и не прикоснулся, мороженое уже начало подтаивать. Но я лучше откушу себе язык, чем попрошу у него хоть кусочек. Но Даня, похоже, замечает мои взгляды на его десерт, потому что в какой-то момент пододвигает его мне:
— Ешь.
Рядом со мной хмыкает папа. Лана прячет улыбку за чашкой чая. Она уже доела свой чизкейк и успокоилась.
Я удивлённо смотрю на Даню, а он, как ни в чем не бывало, продолжает беседу с Янисом и моим отцом про новшества автопрома.