Ни Янис, ни его жена на меня больше не смотрят. Как будто никогда меня не видели.
Данил ведёт меня к выходу. Я продолжаю держать в правой руке, за которую меня тащат, бокал с шампанским. Даня со злостью вырывает его из моих пальцев, проливая жидкость на пол, и ставит на ближайший столик, не замедляя движения.
У меня от всей этой ситуации наворачиваются слёзы. Стыдно-то как. Меня ещё никогда так не унижали прилюдно. И эти взгляды оборачивающихся в нашу сторону людей. Мне хочется провалиться сквозь землю. Я зажмуриваю глаза, чтобы не зареветь. Боже, Даня, что ты творишь?
— Даня, я ничего не понимаю, — шепчу я, не открывая глаз. Не хочу видеть окружающих.
Наконец меня останавливают и резко разворачивают лицом к себе. Я по инерции бьюсь носом об грудь любимого. Чувствую родной аромат.
— Чего ты не понимаешь, Катерина? Как предала меня? — Я открываю глаза, слыша его злые слова в свой адрес, и вижу ненависть в любимом взгляде. — Ты знаешь, я тоже не понимаю, зачем ты это сделала. И ведь не постеснялась ради достижения цели лечь под меня. Изображала из себя… а я, как последний дебил, повёлся. — Данил трёт лицо рукой, будто пытается стереть неприятные воспоминания обо мне, и тихо шепчет себе в ладонь: — С-с-сука.
Я вздрагиваю от его последнего слова. Стараюсь не думать, что это он меня так назвал только что. Может быть просто выругался.
— О чём ты? — В моём тихом голосе уже явно слышатся слёзы. Я не могу их больше сдерживать. Они просто льются у меня по щекам.
— О чём я? Вот об этом! — Данил достаёт телефон из кармана, листает там что-то, а потом тычет мне экраном в лицо. — Узнаешь?! Или скажешь, что это не ты?!
Фокусирую взгляд на экране телефона. На нём фото, как я протягиваю документы водителю белого Ленд Крузера. Лица водителя не видно, а вот я попала в фокус. Четко видно мои равнодушные глаза и вежливую улыбку.
— Да, это я. Меня попросили передать…
— А ты и рада стараться, да?! — Зло с отвращением перебивает меня мужчина. — Тебе хоть хорошо заплатили, Кать, а?! Не продешевила, надеюсь?! А может ты и не Катя вовсе? Как там тебя зовут на самом деле?
Я удивленно вскидываю на него взгляд, а он продолжает:
— Я знаю, что ты зарегистрирована в отеле под липовыми документами. И за это, будь уверена, головы тоже полетят.
— Я всё объясню, — тихо говорю я, протягивая руку к любимому лицу.
Он делает шаг назад, не давая к себе прикоснуться, и словно выплёвывает:
— Можешь оставить свои объяснения при себе! Просто исчезни из моей жизни! Уходи! Таким как ты тут не место!
Мне больно от его слов, от непонимания ситуации, что я такого сделала.
— Зачем ты так со мной? Я же люблю тебя. — Я всё так же не могу ничего сказать в полный голос, выходит какой-то едва слышный хрип. От нервного напряжения мои связки словно сжаты в тиски. — Поговори со мной, Даня. Это какое-то недоразумение. Нам просто надо объясниться. Пожалуйста! Данил!
А мужчина отворачивается от меня и решительно даёт распоряжение охраннику ресторана:
— Проводите девушку на выход. Она ошиблась адресом. Тут её не ждали.
Меня снова хватают за руку выше локтя. Я испуганно оборачиваюсь. Понимаю, что мы находимся в холле ресторана недалеко от выхода. Незнакомый бугай с непроницаемым лицом аккуратно пытается подтолкнуть меня к дверям.
Я резко разворачиваюсь в любимому, понимая, что меня сейчас выведут, и я больше не увижу его:
— Даня, пожалуйста!!! Выслушай меня! — Мне уже всё равно, что нас слышат гости, входящие в ресторан. И голос прорезался, как будто открылось второе дыхание. — Умоляю тебя!!!
Но любимый не реагирует на мои мольбы. К нему подходит блондинка, обнимает за талию, с презрением бросая в мою сторону:
— Сумасшедшая какая-то.
Кто сумасшедшая?! Я?! Я вообще не понимаю, что происходит. Сюр какой-то. Просто вошла в ресторан, а будто попала в злой мир, где всех героев подменили на злодеев. Дурдом на выезде.
А Даня даже не поворачивает голову в мою сторону. Обнимает в ответ блондинку, и целует… в губы… глубоко… страстно… как будто хочет забыться… стереть меня и всю эту неприятную сцену из памяти. Я даже языки их вижу.
Больно! Как же мне больно. Увидев поцелуй, я перестаю сопротивляться, и меня наконец выталкивают на улицу. Не целуют так друга детства или родственника. Не целуют. Так любовницу целуют. А ты, наивная дура, Катя!
— Девушка, пожалуйста, уходите. — Это мне тихо говорит охранник, потому что я, не веря в происходящее, замерла на крыльце, куда он меня вывел. — Вяземский не последний человек в этом городе. Меня уволят, если я не выполню распоряжения. Вам вызвать такси?
Я сначала киваю, подтверждая, что действительно пора уходить. А потом отрицательно мотаю головой, потому что не хочу на такси. Надо пройтись. Проветрить голову. Осмыслить произошедшее.
Медленно удаляюсь от ресторана, перехожу на другую сторону дороги. Снова останавливаюсь в тени пальмы, оборачиваюсь и в глаза бросается название «Плакучая ива». Говорящее название оказалось для меня. И слёзы как по заказу. Я снова плачу… как эта грёбаная ива.
Глава 8
Я бреду по вечернему городу. Благо, за неделю я его исходила вдоль и поперёк. Узнаю вдали очертания Морского вокзала. Сюда я приезжала на морскую прогулку в один из первых дней. Значит недалеко Курортный проспект. Надо просто держаться вдоль берега моря.
Я, конечно, привлекаю внимание в своём вечернем платье, но, к счастью, никто ко мне не подходит. А я не различая деталей, иду в сторону, в которой должен рано или поздно появиться мой отель.
Сегодня ветрено. Но мне приятен этот холод. Он отрезвляет. Проясняет голову, в которой я раз за разом прокручиваю сцену в ресторане, вспоминая весь наш диалог.
Я понимаю, что Даня за что-то злится на меня. Но не понимаю за что. Я не вникала в его дела. Он не делился, а я не спрашивала. У нас находились занятия поинтересней. А сейчас кто-то его предал, и он думает, что это я.
Я дохожу до начала пляжной линии, вдоль которой выстроено множество отелей. Снимаю туфли на высоком каблуке. В одной руке с обувью, в другой придерживая подол платья, я бреду вдоль моря, у самой кромки воды, потому что тут галька мельче, и босым ногам не так больно.
Бреду ни о чём не думая. И словно под моё настроение с неба начинают капать первые капли дождя. И непонятно, то ли это снова я плачу по своей несбывшейся мечте — создать семью с любимым человеком, или просто дождь. Уже неважно.
Перед глазами как слайды вижу одну за другой картинки наших встреч: как мы взбираемся на смотровую башню, гуляем по ущелью, бродим по набережной, держась за руки, как он обнимает меня на водопадах, зарывшись лицом в волосы, как утром будит нежными поцелуями, как ласкает меня со всей страстью, шепча ласковые слова, обещая, что ничто нас не сможет разлучить.
И я уже не замечаю, что мелкий дождь перерос в ливень, что моё платье намокло и облепило фигуру, макияж потёк, а прическа… я даже не знаю, во что она превратилась после такого «душа». Мне всё равно. Так щемит в груди. Так хочется свернуться клубочком и завыть, как раненному в самое сердце зверю.
Меня растоптали. Повозили лицом по асфальту. Ноги вытерли. Подло. Как шавку за дверь выставили. Вот и вся любовь. А может её и не было? Придумала я всё. Разве с любимыми так поступают? Нет, конечно.
Ещё немного. Вдали уже видно мой отель.
И завтра я даже не вспомню, как вошла в холл, как беспокойным взглядом проводила меня администратор, как поднялась на свой этаж и открыла дверь, как содрала с себя никем неоцененный наряд, остервенело смыла в ванной макияж.