— Так я и поступлю. Кстати, дорогой папа Шмитц… — Андрей склонился над щупленьким стариком, обнял его и поцеловал в седую лысую макушку: — Спасибо за цветы.
Марио — шеф местного агентства «Авис», сдающего в аренду машины. Он построил дом на склоне, чуть севернее фуникулера. Дом был одноэтажным, из плоской крыши торчали куски арматуры для нового бетона, которого никогда не будет, потому что хозяин запросил и получил субсидию на строительство дома в два этажа, но оказалось, что для себя, жены и семьи сына хватало и этого. На крыше установили большую телевизионную антенну, а на террасе — пластиковый бассейн для внуков.
На въезде стояли белые колонны с орлами, зажавшими в когтях пустые гербовые щиты.
Марио водил большую «Шевроле-Импала» — флагман фирмы «Авис», но на кольце перед домом ее не оказалось.
Рукавом своей лучшей рубашки Андрей стер пот с верхней губы и направился к входу с подарком для Марио. Он решил подарить шесть мини-бутылочек односолодового виски из магазина «Такс-фри», которые хранил уже много лет, так как сам не пил. Такой презент показался ему довольно элегантным. Он позвонил в дверь, внутри раздалась электронная версия песни «Счастливые дни снова настали», но никто не открыл.
По белому гравию к дому подъехал на велосипеде почтальон в форме. Он был высокий и сидел очень ровно — у Андрея даже на секунду возникла странная иллюзия, что он видит самого себя. И велосипед такой же высокий и тяжелый, как у него до аварии.
Почтальон, плавно объехал маленький круговой перекресток, слез с велосипеда и поставил его на подножку. Это был совсем молодой парень в очках и при ближайшем рассмотрении — на голову ниже Андрея.
— Они в отпуске, — сообщил юноша.
Он поднял крышку почтового ящика указательным пальцем, а письмо, которое держал большим, средним и безымянным, бросил внутрь с тем ловким поворотом, какой всегда делал сам Андрей. Квалифицированный коллега.
Увидев повязку на голове Андрея, он сказал:
— Но… я же вас знаю! Вы господин Рубинич! Андрей пожал вытянутую руку и спросил с недоверием:
— Вы что, теперь работаете вместо меня?
— Нет, что вы, господин Рубинич, я только замещаю вас, пока вы не поправитесь. Большая честь. Я даже вам домой письмо доставил!
В письме печатными буквами на тонком листе бумаги значилось:
АНДРЕЙ РУБИНИЧ, ТВОИ МАХИНАЦИИ ВСКРЫЛИСЬ. ДАБЫ ИЗБЕЖАТЬ ОБВИНЕНИЯ, ПУБЛИЧНОГО ПОЗОРА И УВОЛЬНЕНИЯ С ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ, ТЕБЕ СЛЕДУЕТ ВПРЕДЬ 15-ГО ЧИСЛА КАЖДОГО МЕСЯЦА И ДО СПЕЦИАЛЬНОГО УКАЗАНИЯ ПРИНОСИТЬ СУММУ В 3000 ДИНАРОВ В ОБОЗНАЧЕННОЕ ЗДЕСЬ МЕСТО. СЛЕДУЙ ИНСТРУКЦИИ, ТОГДА ОСТАНЕШЬСЯ ПОЧТАЛЬОНОМ, ПРИ УСЛОВИИ, ЧТО ТЫ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ЗАПУСТИШЬ РУКУ В ЧУЖОЕ ИМУЩЕСТВО. ДАЮ ТЕБЕ ШАНС. НЕ УПУСТИ ЕГО, ИНАЧЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ЦЕЛИКОМ НА ТВОЕЙ СОВЕСТИ. ДРУГ
Внизу оказался примитивный набросок с описанием маршрута. Речь шла, очевидно, о высоковольтной мачте на нежилых холмах над городом.
Андрей почувствовал приступ тошноты и лег на кровать. Судьба играет с ним злую шутку. Кто это? Марио? Не может быть — он с семьей в отпуске, а письмо проштамповано вчера в их городке.
Найти три тысячи в месяц возможно; выбора у него, очевидно, и нет. Придется немного закрутить гайки Тудману.
Андрей ощутил приступ удушающего гнева от собственного бессилия, он злился на того, кто с ним это делал. Для таких, как он, должен быть закон, защищающий тех, кто желает Югославии только самого лучшего, хранит добрые традиции и заботится о беззащитных замученных собаках.
Если когда-нибудь он доберется до этого типа, то покажет ему, каково это — чувствовать себя беззащитным.
Андрей спал, пока солнце не встало из-за горной гряды и как будто излилось на город со спины. Он с трудом поднялся, поставил чайник и открыл окно. Цепь, которой он всегда пристегивал служебный велосипед, теперь без толку висела на решетке. Долетел запах кухонных помоев из соседнего «Портобелло-гриль» — бездомные коты разодрали мешки с мусором.
Незыблемые скалистые острова вдали уже осветились первыми солнечными лучами, а город и бухта все еще дремали под покровом ночи.
Днем он отправился за Лайкой. В обед, когда Тудман был еще на службе. Андрей побаивался встречи с человеком, которого шантажировал и который после несчастного случая проявил такое участие. Узкий переулок, где жил Йосип, Андрей знал, конечно же, досконально. Узкую полоску голубого неба над головой пересекало хитросплетение проводов и бельевых веревок. Другие электрические кабели, отчасти скрученные в мотки шириной с кулак, были хорошо закреплены на стенах.