- Правильно.
- Одна из моих дочерей, находящаяся в этом мире, серьёзно больна, её душа искажена, а тело осквернено - очисти её, это моя просьба.
- Тогда ты, в свою очередь, научишь меня исцелять и ускорять процессы роста, идёт?
Мать Всего Живого тут же согласилась.
- Где находится твоя дочь?
- На севере есть лес, равного которому по размеру нет на этой планете. Сейчас его называют «проклятым лесом», так что не ошибёшься, когда встретишь.
- А где Керурнис? - спросил я. - Мне бы не помешала его помощь.
- Его давно изгнали из этого мира и закрыли путь сюда.
- Так вот в чём дело…
- Да.
- Ступай с миром, Мать Всего Живого, - произнёс я.
Свечение, идущее от тела девушки, пропало; Глаза вновь обрели зелёные зрачки. Я стоял и смотрел, любуясь красотой жизни.
- Мирогар, произнесла девушка, - будь осторожней и помни: Найата не всегда была такой, какой ты её увидишь. Не злись на неё и не обижайся, она осквернена. Не убей её.
- Не волнуйся я очищу тот лес.
Девушка кивнул и постепенно растаяла в воздухе.
Мдааа, подумал я, сразу два контракта, да ещё за один день. Причём, какие контракты, успеть бы выполнить за одну жизнь. Такие контракты мне не дадут свободно покинуть этот мир. Главное, не помереть без энергии и не потерять память, а то можно и на века остаться здесь. В колесе перерождения я уже застревал, жопа та ещё. Но и плюшки, предлагаемые в обмен, очень даже заманчивые. Плюс отказывать той, которая не одну жизнь меня учит и выручает, не было никакого желания. Да и ещё одного подобного учителя обрести я не прочь. Но все же… Я поймал себя на том, что мои руки трясутся. Страшно… Очень страшно…
Глава восьмая: Конец привычного.
Я шёл обратно быстрым шагом, отчего-то на душе было тревожно. Скорее всего я испытывал пост-ощущения после недавнего действия: состояние, которое я снял с покойницы, вытекло всё, но шрам на психике ещё остался, а выправить его – время, которого в такой тихой и размеренной жизни племени у меня полно.
Вернувшись в племя, я попал на торжество - вернулись добытчики добра, с мешками, полных вещей. Всё барахло, украденное у людей, вываливали на каменистом плато, где существа и кичились своей добычей. В основном это были предметы бытового толка: различные инструменты, деревянные вёдра, тряпки, мелкие куски металла, проволока, гвозди; моё внимание привлёк один первородный, он неумело, но в тоже время крайне гордо махал добытым им кинжалом, как мечом. А кинжал-то хорош, рукоять украшена красными камнями, на клинке гравировка в виде летящей хищной птицы. Любопытно…
Вечером настало время пиршества, состоявшего из грубой, но сытной пищи и пряной воды. Но для племени еда была не важна, они по-настоящему испытывали восторг от добытых вещей. Различный хлам пьянил их, словно алкоголь человека (какая интересная форма восприятия энергии!).
На несколько следующих дней Уйоссс отослал меня подальше от племени - заниматься практикой постижения речи с миром, предварительно дав мне припасов.
Заключалась практика в нескольких действиях. Первое: отход и подход к предмету, дабы я чувствовал в себе изменение. Причём делать это следовало в различных местах. Это требовалось для того, чтобы я чётко смог отделить предмет от всего мира, и понимал, что идёт от него, а что нет.
Я потратил на данную практику буквально пару дней и чётко выследил состояние, идущее от поющей кости.
Второе: это концентрация на предмете и состоянии, и состояние, идущее от него - для того, чтобы я начал улавливать ток информации от предмета. Самое, что интересное, кость от этого действия «пела» сильнее, чем обычно.
Еще за несколько дней я понял, что данную кость можно использовать как основу в действиях, связанными с внедрением и отпусканием тяжёлых состояний, таких, как ненависть, злоба, зависть, страх. Когда я достиг данных пониманий, у меня уже подошла к концу еда. Нужно было возвращаться к племени.
Я шагал быстро, не терпелось продолжить практику, ибо открывала она весьма интересные возможности. Как же хорошо, что здесь я могу постигать это знание, не отвлекаясь на суету социума, в компании такого же спокойного Уйоссса (наверняка у него есть ещё знания). Судя по всему, здесь можно провести не один год.