- Было бы неплохо, но это невозможно, - со вздохом произнёс я, - просто ваше мастерство, оно… Оно потрясло и удивило меня.
Старый маг расплылся в улыбке.
- А что нужно для того, что бы в городе официально начать заниматься магией? – поинтересовался я.
- Идёшь к князю, просишь выделить на твой вопрос время, Горибор назначит тебе встречу на площади, при всех договоритесь и занимайся.
- А бумаги, налог?
- Какие бумаги? Зачем? А налог - десятина в пользу города, и всё.
И вот так прошли дни, каждый из которых меня удивлял до глубины души чем-то хорошим, и я не понимал. Как?! Как такое возможно?! Это ведь ненормально! Такого города просто не может быть. И вот что мне сейчас делать? Уйоссс требует мести, и я его отлично понимаю, но у меня просто рука не поднимается на правителя, во владениях которого настолько всё хорошо.
- Уйоссс, а на этой земле ещё много племён первородных?
- Ещё есть.
- Ты готов отказаться от мести, чтобы убрать с них угрозу истребления?
Браслет замолчал. Правильно, пусть подумает. Такие решения даются нелегко.
- Олик, - выйдя из комнаты, позвал я опивня.
- Я здесь, - донеслось снизу.
- А в этом городе есть бедные? – спросил я, спускаясь по лестнице.
- Нет.
- А в других городах есть?
- Тут, на юге, нет, а вот дальше, на запад, есть, да много, про север я вообще молчу.
-У тебя есть карта?
- Конечно, есть.
- Давай её сюда…
Глава семнадцатая: Последний бой
Город горел, порождая едкий запах, лишающий людей возможности дышать. По его улицам шагали сотни воинов, закованных в чёрные тяжёлые доспехи с изображением колеса на груди. Отвратительная вонь гниющей плоти била в ноздри любому живому человеку, оказавшемуся рядом с этим воинством, но это было не важно.
Вооружённые горожане стекались по улицам пылающего города в сторону большой реки подобно маленьким весенним ручейкам. От наступающей волны живых мертвецов было некуда деться, но люди не сдавались и принимали свой последний бой. Безучастных не было: оружие держали в руках даже самые юные представители человеческой расы. Люди сражались отважно, мужики зарубались в две руки холодной сталью, женщины кололи копьями, дети били недлинными клинками, подходящими под свой рост… Но всё было тщетно. Мёртвых так просто не убить. Двигались они, даже теряя головы, лишаясь конечностей, горя в огне. Вдруг волна нежити остановилась, затем разошлась в стороны, освобождая путь для фигуры в чёрном балахоне.
Человек шёл медленно, явно наслаждаясь моментом; длинный резной посох, камень которого находился выше головы колдуна, сжимала тонкая и бледная рука. «Вы узрели мощь истинного бога! Возрадуйтесь и примите его прощение!» - закричал маг, протягивая в сторону людей деревянные медальоны в виде колеса.
Никто из людей даже не пошевелился. «Вы все умрёте если не примете новую истинную веру», - продолжил маг. Но люди будто не слышали его слов, а потом с лука сорвалась стрела и со свистом впилась в глаз жрецу, от чего тот свалился наземь и перестал подавать признаки жизни. «Убить их!» - скомандовала другая фигура в таком же балахоне, но стоящая за спиной мёртвой армии. Воины двинулись в сторону людей.
Рослый мужчина с рассечённым лицом дал команду, и дети незаметно сместились за спины взрослых, после чего бросились в волны реки, отплывая как можно дальше от берега. Последних представителей родов этого города начало уносить течением. Оставшиеся люди, заслоняя собой своих потомков, принимали бой, стараясь - нет, не забрать как можно больше врагов, это всё равно бы не получилось. Их целью было продержаться в бою, как можно дольше, выигрывая время и даруя возможность скрыться своим продолжениям…
Человек, который защищает самое дорогое и последнее, что у него есть, способен на многое, очень многое. И сейчас, не смотря на численное преимущество, практическую неуязвимость врага, противник не мог ещё целые полчаса пройти дальше к реке. Уже не живые сражались с живыми, а мертвые бились с мёртвыми. Большая полноводная река окрасилась в кровью. Но вот пал последний защитник города, сражённый мощным ударом меча в бок, и настала тишина - лишь треск огня, пожиравшего город, нарушал её…