Всё дело в том, что мы не знаем основы и глубинные качества каждого отдельно элемента. Это, конечно мы и без него знали, но браслет подсказал, как решить возникшую задачу. Я брал каждый отдельный элемент (травку, порошок, металл, минерал) и с помощью техники общения с миром (которой меня продолжал обучать дух первородного) выявлял их свойства. Так, провозившись ещё пару дней, мне пришла идея пробовать выварить временное качество характера – харизму.
Для основы взял красный камень, похожий на рубин. От него веяло неким состоянием уверенности и немного оттенком алчности; подумав, я добавил к нему листья растения, которое обжигало, подобно крапиве, также добавил сок одного сладкого фрукта. Всё это настоял, после чего перегнал и взял оставшийся осадок (мне нужен был именно он). Провёл с ним пару манипуляций по очищению, газированию и, придав напитку сладковатый вкус при помощи сока одной красной ягоды, закончил эксперимент.
В очередной раз мы втроём сели дегустировать прямо в комнате. Для торжественности принесли фужеры. Выпили… Напиток был мягкий и сладкий. Я не почувствовал никакого эффекта, Олик тоже пожал плечами. «Фигня», - решили мы и продолжили развивать идеи, чего с чем и как можно смешать. «Может, и фигня, но вкусная», - заявила Лиса и пока мы болтали, «всосала», не торопясь, оставшиеся пол-литра напитка. «Мне нужно в туалет», - сказала она, выбегая из комнаты. Ну, нужно, так нужно. Мы даже внимания не обратили на неё, а зря…
Когда мы сидели с опивнем и на листке пергамента набрасывали новую формулу для следующего эксперимента, дверь с петель чуть не сорвалась и в ней показалась знакомая фигура в очень открытом чёрном платье. Как говорила моя жена - не платье, а широкий пояс. Тонкая облегающая ткань спускалась ниже пояса примерно на ладонь, совершенно не укрывая длинные и стройные ноги, а, наоборот, придавая им пикантности и лишая возможности практически любого мужика оторвать взгляд. Грудь… Грудь вроде бы платье и закрывало. Но лучше бы оно этого и вовсе не делало. Тонкая ткань изящно облегала и повторяла все изгибы, вырисовывая даже небольшие сосочки.
Девушка выгнулась, приподнимаясь на носочках, взлохматила руками красно-рыжие волосы. После чего, плавно направилась в нашу сторону. Мне огромного труда стоило повернуться обратно к пергаменту. (Базовый инстинкт мать его)… На опивня же девушка никакого впечатления не произвела. Конечно, хорошо ему, представителю другой расы. Для него это, наверное, смотрится также, как для человека расфуфыренная собака: может вызвать смех, но не более того.
- Что делаете, мальчики? – раздался очень нежный, чарующий голос.
- А что, не видно? – спросил я.
- Нет, не видно. Сейчас посмотрю, - после этих слов девушка прильнула к моей спине грудью и, устроив свой острый подбородок на моём плече, зашептала: – Мастер, какой вы мудрый!
После чего я поймал её руку, которая уже начала скользить по моей груди вниз.
- Лиса, прекращай, - уже серьёзным тоном сказал я.
- Что прекращать? - невинно захлопала длинными ресницами девушка, каким-то неведомым мне движением усаживаясь на моих коленях и обхватывая меня своими ногами. Я попытался встать со стула, но вместо этого упал на спину.
- Ммм… Ты такой быстрый и решительный, - всё тем же сладким, но чуть насмешливым тоном произнесла рыжая, водя ладонями по моей груди.
Я заскрёб руками по полу, пытаясь встать, потом попробовал оттолкнуть от себя девушку, но та впилась в меня, как клещ, и ни в какую не хотела отлепляться.
- Лиса, отстань, я твой учитель, это недопустимо по правилам профессиональной этики, - заверещал я.
- Не волнуйся, дорогой, потом мы просто поженимся, и всё будет нормально, хватит мне уже одной ночи коротать.
Я быстро дёрнулся, выскользнув из объятий отвлёкшейся девушки и «скребанул» прямо на четвереньках к выходу. Но рыжая, видимо, сообразив, куда я направился, рывком перепрыгнула через меня, на манер игры в чехарду, и закрыла дверь.