«Я пришёл с миром», - произнёс я. Ноль реакции.
Второй язык, попавшийся мне, был языком грубым и жёстким, основывающимся на рычащих согласных и коротких гласных - попробовал его.
В ответ услышал сдавленные писки и угуканье. Смысл тех звуков (которые у меня получилось понять) сводился к следующему: «Почему этот носитель достатка разговаривает косым языком большелапых?»
И когда я услышал это, то сразу узнал его - это был другой язык, который также находился в свободном доступе энергоинформационного поля планеты. Его звуки были сдавленными и писклявыми, словно огрубевший щебет двухлетних детей, смешанный с голосом щебечущих птиц. Как тяжело понять данную метафору, так и тяжело описать звуки, которыми общались представители сего языка.
Тот факт, что язык был мне знаком, являлось однозначно хорошим плюсом в данной ситуации, однако ещё ничего не обещающим. Я собрался со всеми силами подражания голосам, дабы моя речь была бы хоть как-то понятна моим наблюдателям (ибо одно дело знать язык, другое – на нём говорить). Вы пробовали с ходу выговорить немецкую букву р, при этом владея лишь русским языком? Дело в том, что совсем другие «детали» речевого аппарата задействованы процессе…..
Выдавил из себя писки и угуканье, которые означали: «Я пришёл с миром». Надеюсь, что каждый из звуков был хоть как-то соотносим с теми, что я пытался воспроизвести.
В ответ услышал фразу: «Носитель достатка пытается разговаривать на языке первых?»
Данная фраза достаточно сильно меня озадачила. Поначалу я думал, что ослышался, когда меня назвали носителем достатка. Какой достаток? Конечно, у меня есть еще тот достаток, который всегда при мне, коим когда-то я и покорил сердца нескольких своих подруг прошлой жизни, будучи совсем молодым. Ибо мой достаток весьма хорош и пригож. (Естественно, я имею в виду интеллект). Но вряд ли сейчас мой интеллект называют достатком. Тогда что?
Я еще раз произнёс: «Я пришёл с миром. Я не желаю вам вреда».
В ответ прозвучало нечто, похожее на: «Ох, мои уши, так коверкать наш прекрасный язык».
Следом прозвучал другой голос, но с той же стороны: «Зато он его знает, ты хоть кого-нибудь из этих жадин видел, способного хотя бы понимать язык первых? К тому, же посмотри на него, он находится голый здесь, посреди старого леса, а это значит, что ему доступно единение с миром, чего у носителей достатка мы никогда не видели».
«Выходите, я не причиню вам вреда», - произнёс я. Хотя какой вред могу им причинить – я даже не представлял…. не получить бы чем-нибудь острым в брюхо.
Повисло недолгое молчание, затем пошло тихое «перепискивание», и спустя несколько минут на поляну с разных сторон вышли четыре существа. Ростом они были около метра, кожа зелёного оттенка, невысокие, худенькие, одетые в какие-то лохмотья. В непропорционально туловищу длинных руках они держали палки - все, кроме одного, который был самым большим из них: в его руках был ржавый меч, который он держал двумя руками. (Взрослому человеку такой меч был бы в одну руку в самый раз, но для этого существа это был полноценный «полутор»).
«Откуда носитель достатка знает язык первых?» - спросил у меня тот, в чьих руках был меч.
- Я почерпнул язык первородных из мира.
Первородные переглянулись друг с другом: - А что ты делаешь здесь?
- Изучаю мир, - ответил уклончиво я. - А что вы делаете здесь?
- Мы добро искали и почуяли одного из мерзких жадин. Но встретили тебя.
Мне становилось спокойнее: несмотря на то, что их было больше, они не выглядели очень уж опасными, хотя я до сих пор не был уверен, что смог бы с ними справиться.
- Не желаешь ли ты увидеться с Говорящим с Миром нашего племени?
- Желаю, ведите…
Глава четвёртая: Адаптация.
Как оказалось, вести меня никто и никуда не собирался. Один ушёл за «Говорящим с Миром», а трое остались рядом со мной. Я уже начал мёрзнуть и порядком успел заскучать, ибо они не были особо разговорчивыми и смотрели с явным недоверием. Уже смеркалось, когда на поляне возникла группа первородных.