- Уйоссс, я хочу есть, пить и спать, также мне нужна одежда.
- Ийя! - произнёс «говорящий с миром». - Накорми и напои гостя, дай ему одежду и покажи место для сна.
Похоже, просьба главного не очень пришла по душе Ийе, но ослушаться он не посмел – шёл впереди меня и что-то бормотал себе под нос. Мы подошли к одной из освещённых пещер, Ийя скрылся в ней на некоторое время, затем с трудом вынес мне свёрток ткани, который для него был явно тяжеловат. - Спать можешь там, - указал он мне ещё на одну пещеру.
Я поблагодарил, но не пошёл в отведённую мне пещеру, а вернувшись к главному костру, начал разбирать моё новое «богатство» и развернул ткань. Так, два старых сапога, один даже с заплатой, разного размера и оба на правую ногу - уже неплохо. Штаны (кстати, хорошие и добротные), даже трусы есть, ура! Так, ага, кусок какого-то странного мяса и … кожаный? Да, верно, кожаный бурдюк, полный какой-то ароматной жидкости. Мясо было жёсткое, но для меня такое вкусное! ... а вот вода - вода была необычная, более чем приятная, с пряными нотками неведомого мне чего-то… Я не стал за раз всё съедать и выпивать. Это стоило мне достаточно большого усилия воли, но думается утром меня кормить никто не собирался.
Вернувшись в свою небольшую (как оказалось) пещеру, я расстелил ткань улёгся, и почти сразу понял, что спать всю ночь будет холодно и неудобно, могу и заболеть. Ну нет, так не пойдёт, - я спустился к догорающему костру, набрал шкурок, настелил их в углу «комнаты», завернулся в них и наконец-то заснул.
… Утром я столкнулся со следующей проблемой: мои ноги ощутимо болели, стопы были испещрены мелкими грязными порезами и занозами. Выйдя на улицу, я отыскал «Говорящего с Миром» спросил у него, где здесь ближайший водоём. Совсем невдалеке бежал небольшой ручей, который я быстро нашёл, уселся на берегу, отмылся и начал вытаскивать занозы с помощью весьма острого камня, которых вокруг было множество. Всё, конечно, не вытащил, но с большей частью справился. Ничего, со временем выйдут, а вот чем бы порезы обработать?
С этой проблемой вернулся «на базу» - к Уйосссу; тот дал мне порошок серого цвета (который на ощупь был почему-то… тёплым). Оказалось, порошком нужно было присыпать раны, а после смочить водой. Когда я втёр порошок в ноги, возникло приятное тёплое ощущение, но когда облил ноги водой - стопы сначала нагрелись, затем стали зудиться, а после настало ощущение буд-то я ноги в костёр засунул! Внутри меня всё негодовало.И до самого вечера с этим странным ощущением я ходил и матерился, не в силах чем-то заняться.
Всё местное племя очень озадачило то как я себя вёл; Уйоссс меня спросил - в чём причина моего странного поведения, и когда я объяснил ему, «Говорящий с Миром» был крайне удивлён.
«Ксеноанатомия? Нет, не слышал», - подумал я и испугался, что порошок только навредил мне, но позже оказалось - нет, более того, на следующий день ноги у меня уже зажили. «Какой хороший порошок, надо бы мне его беречь», - посоветовал я сам себе.
В течение следующих двух недель я учился жить в новом мире. Как и предпологал, у первородных в законах гостеприимства была только первая трапеза, а дальше - кормись, как хочешь. Поймать хоть что-то мне оказалось не под силу, поэтому жил на синих кисло-сладких ягодах, которые показал один малыш. От такого «рациона» я всё время ходил какой-то полуголодный.
Первородные оказались мастера в искусстве кустарного дела; смотреть, как они делают что-либо из мусора - всё равно, что наблюдать за любой работой настоящего мастера. Их движения полны уверенности, точные, чёткие, быстрые. Оба моих правых сапога были так подогнаны одним из них по ноге, что хоть и смотрелись крайне коряво, но были удобными, правда, на одном из сапог вместо кожаного носка появился тканевый, с лёгкой кожаной подкладкой, креплёной какой-то костью.
Также мне помогли сделать лёгкий лук, из которого можно было стрелять шагов на двадцать (немного, но всё же...). Изготовление стрел оказалось делом весьма сложным, в итоге после первой недели моего обучения данному ремеслу племя решило откупиться от меня готовыми стрелами, выдавая мне по три стрелы в неделю. Стрелы были простые, без наконечника, отчего отказывались лететь по дуге.