Изведя достаточно пороха, капитан дал приказ взять курс на Итамирский берег. К плану магов накормить конадаю трубником он относился скептически, но не хотел, чтобы из-за отказа в просьбе на него потом свалили неудачу, постигшую экспедицию.
Трубник, заполонивший болота и частично низменности, был ядовит. Точнее, был ядовит, когда набирал рост и зацветал. Его густой желтоватый сок мог оставить на коже ожоги, превращавшиеся в язвы. Его обходили стороной даже животные с толстой шкурой: мало ли что. Причин, по которой это растение еще не выведи в ноль, было две: трубник рос на болотах, там, куда никто по своей воле лишний раз не полезет. Вторая же причина была в том, что зимой, когда болота замерзали, а трубник высыхал, его собирали подчистую − на топливо для печей. Двухметровые стебли в руку толщиной заменяли дрова доброй половине итамирцев.
На сбор нужного количества растений ушел весь следующий день. Команда фрегата наотрез отказалась помогать, и магам пришлось вспоминать все подходящие заклинания и изрядно попотеть. Но зато к утру «Буревестник» под всеми парусами шел к Седому, таща на буксире две древние рыбацкие шаланды, в которых, замотанные в рваные сети, красовались охапки растительной отравы.
Бухта, где обосновалась конадая, была тиха и безмятежна. Но рисковать никто не собирался. Шаланды подтолкнули в нужном направлении всё той же магией.
Её разбудили две тени. Они были подходящего размера и пахли морской едой, той, которая плавала вокруг. Конадая привычно втянула воду, проглотив «подношение».
− Не получилось, что ли? − капитан издали наблюдал в подзорную трубу. Когда шаланды исчезли в водовороте, он в ожидании замер. Но не произошло ровным счетом ничего.
− Мы хотя бы попытались, − начал оправдываться старший из магов.
Она проглотила добычу, как много раз до этого. Но внезапно внутри начало жечь. Конадая попыталась вытолкнуть из себя несъедобную гадость, выдав напор воды. Но сети, которыми были обмотаны стебли, цеплялись за внутренние наросты, ломая стебли и выпуская в воду еще больше ядовитого сока. Она буквально взбесилась от боли и снова втянула воду, потом попыталась вытолкнуть обратно, и, наконец, отцепившись от скалы всплыла наверх. Её болтало по бухте, било о камни, а потом вода окрасилась ядовито-желтым, и всё стихло.
На «Буревестнике» раздались торжествующие вопли. Тварь, несколько дней назад угробившая их товарищей, издохла. Месть свершилась. С таким результатом не стыдно было возвращаться домой.
«Кракен» заходил в бухту в торжественной тишине: не сказать, что конадая была им близким другом, но жертву кровавой расправы королевского флота можно и нужно было почтить молчанием.
− Маяк окончательно разбили, капитан! − доложил вернувшийся с Седого юнга. − Этот способ уничтожения заклятия я не учел!
− Да пёс с ним, с этим маяком! Кормить-то больше некого!
Но тут кто-то из матросов, вглядевшись повнимательнее, удивленно воскликнул:
− Смотрите! Там мелкая плавает! Рядом с пастью!
На «Кракене» начался небывалый ажиотаж. Нашли пустую бочку, спустили на воду две шлюпки и принялись отлавливать малыша. На корм мелкой кто-то добыл несколько рыбин. Чудесная идея завести на корабле питомца-чудище была встречена восторгом.
Его не разделял только капитан. Потерев свой шрам, он приказал:
− Курс на Береговой.
Боцман, глядя на это, хитро прищурился: капитан явно что-то задумал.
Разгадка тайны наступила быстро. Главарь распорядился выпустить маленькую конадаю в море, рядом с местом, в которое впадает портовая канализация.
− Твари на борту не место, − строго произнес капитан. − А из порта всегда будет приносить что-то съедобное, пусть и дохлятину. После, когда малышка подрастет − городу не позавидуешь!
***
Первый советник зашел в королевский кабинет хмурым и уставшим. Его Величество, стоявший у окна, даже не соизволив обернуться, коротко бросил:
− Докладывай!
− Ваше Величество, конадая уничтожена. Но хорошие новости на этом заканчиваются. Тварь была сильна и напитана магией. Флот лишился одного из фрегатов. Только отвага моряков и знания магов помогли одолеть её. Попутно капитан «Буревестника» выяснил, почему торговые караваны сбивались с курса. Они все шли ночью, прямо на маяк.
− Откуда на рифах взяться маяку, да еще работающему? Что за сказки?!
− Тем не менее, Ваше Величество, он там был. Очень древний. От него осталась лишь часть башни. Но неизвестный колдун провел тёмный ритуал, заставляющий маяк загораться каждую ночь.